Уроки Литературы

Когда я поднимаю глаза, то вижу, что Максим Михайлович перестал разглядывать тетрадь. Сейчас он, не отрываясь, смотрит на меня, и я осознаю, что выглядит он не лучшим образом.

Волосы учителя находятся в совсем не творческом хаосе, синяки под глазами придают красивому лицу какой-то злобный вид, губы потрескались. А еще – впервые за то время, что Максим Михайлович учит нас, на нем не идеально выглаженная рубашка, а обыкновенная темно-синяя футболка.

Как я могла не заметить ее утром?

– Северцев, душа моя, – тихо произносит учитель, переводя взгляд на Игоря, – я безмерно счастлив, что вы нашли с Окуловой общий язык к концу одиннадцатого класса, но напоминаю тебе, что только я могу в этом кабинете разрешить тебе пересесть на другое место.

Игорь смотрит сначала на меня, потом на Максима Михайловича, и я вижу в глазах одноклассника застывший вопрос. Что происходит?

– Маргарита Юрьевна что, уже сказала вам, что мы болтали на физике? – задает, казалось бы, невинный вопрос Северцев.

А глаза Максима Михайловича тут же темнеют.

– Ах, – притворно вздыхает он, – вы еще и умудрились нарушить дисциплину на других уроках?

– Максим Михайлович, это вышло случайно, – оправдываюсь я, но он снова смотрит на Игоря, не обращая на меня никакого внимания.

– Я не разрешаю тебе пересаживаться, Игорь, – заявляет учитель. – Садись на свое место.

Игорь берет свои вещи и уходит в конец класса, туда, где сидел все время. Я бросаю на Максима Михайловича вопросительный взгляд, которого он ловко избегает, сделав вид, что слушает трель звонка.

– Добрый день, одиннадцатый «Г», – мрачно приветствует нас Максим Михайлович. – Сегодня вы будете разбирать предыдущую домашнюю работу у доски, потому что мне совсем не понятно, как такая элементарная тема совсем не отложилась в ваших головах. – Он открывает классный журнал, выискивая первую «жертву» – с его настроением это и назвать по-другому язык не поворачивается. – К доске пойдет Маленкова.

Юля медленно встает из-за парты и одергивает короткое черное платье, прекрасно понимая, что помимо «двойки» по русскому может заработать целый шквал замечаний по поводу своего внешнего вида.

– Открывай упражнение, которое я задавал на дом, и выписывай первое предложение, – командует Максим Михайлович и протягивает Маленковой учебник.

Со своего места я вижу, что у нее трясутся руки, поэтому ее буквы «пляшут» на доске.