Уроки Литературы

Мы оба находимся далеко от своих домов, но все равно почему-то встретились. Разве это не то, что называют судьбой?

– Привет, – наконец, хоть что-то говорит Виктор. На его лице нет ни намека на улыбку. – Вот уж кого не ожидал встретить…

– Взаимно, – отвечаю я. – Ты вдруг стал любить сладкое?

Виктор смотрит на коробку пирожных в своих руках и совершенно спокойно, словно между нами никогда ничего не было, произносит:

– Это для моей девушки.

Сердце замирает в груди, но, к сожалению, только на одно мгновение.

– Быстро же ты успел, – только и могу сказать я.

– Я начал встречаться с ней до того, как… Ну, ты понимаешь.

Я роняю мармелад, и он с глухим стуком приземляется на пол. Медленно сажусь на корточки, чтобы поднять упаковку, но натыкаюсь взглядом на кроссовки Виктора и будто бы застываю. Я знаю, что со стороны выгляжу жалкой, словно стою перед ним на коленях, но не нахожу в себе сил подняться на ноги.

Одна секунда. Две. Три. И Виктор уходит, даже ничего не сказав мне напоследок. Глаза начинает щипать, и я чувствую, как слезы стекают по моему лицу. Я не знаю, сколько сижу так, но в какой-то момент чувствую, что мне помогают встать.

В нос ударяет знакомый аромат мужского одеколона, но я никак не могу вспомнить, кому он принадлежит.

– Девушка, что с вами?

Я поднимаю взгляд и встречаюсь с обеспокоенными глазами своего учителя.

– Окулова? – пораженно спрашивает Максим Михайлович.

А я не нахожу ничего лучше, чем уткнуться носом в его грудь и в голос начать рыдать. Учитель почему-то без куртки, поэтому под град из моих слез попадает его серый пиджак.

– Окулова, – повторяет мою фамилию Максим Михайлович, – что с тобой?

Я снова всхлипываю, а его руки неожиданным прикосновением ложатся мне на спину. Через секунду, что протягивается через время всей Вселенной, учитель прижимает меня к себе. Постепенно рыдание превращается в тихий плач, а в какой-то момент заканчиваются и слезы.

– Максим Михайлович, – теперь мне даже стыдно произносить его имя, – я…

– Прежде, чем ты начнешь говорить, Окулова, нам нужно кое-что сделать, – перебивает меня он и хватает за руку. – Кое-что важное.

– Что? – от неожиданности я даже немного прихожу в себя.