Уроки Литературы

Я хмурюсь, пытаясь понять, что именно вызвало у Максима Михайловича такую реакцию. Но через несколько секунд он задает Юле вопрос, и все встает на места:

– Скажите мне, Маленкова, откуда такая страсть к литературе?

– Максим Михайлович, – отзывается Игорь Северцев, – у нее не к литературе страсть, а к литератору.

Класс тут же взрывается громким смехом. Над Юлей смеются, кажется, все, несмотря на то, что все остальные девчонки тоже не ровно дышат к учителю. Маленкова бросает уничтожительный взгляд в сторону Игоря, но он никак на него не реагирует.

– Успокоились? – спустя минуту интересуется Максим Михайлович, и под его тяжелым взглядом смех сходит на нет. – Юля, между прочим, не одна такая. С чего-то несколько человек из вашего класса решили, что сдать литературу – проще простого. И, кроме прочего, забыли предупредить меня о выборе экзамена. Как ваш новоиспеченный классный руководитель и учитель русского языка и литературы, я переговорю с вашими родителями и настоятельно порекомендую им вместе с вами выбрать другой предмет для сдачи ЕГЭ.

– Максим Михайлович, – на этот раз его поправляет Назарова, – неужели вы думаете, что все сдадут экзамен на два?

– На сегодняшний день я уверен только в Окуловой, – смотря мне в глаза, говорит Максим Михайлович. – Кстати, после этого урока задержись. А теперь приступаем к теме.

Весь урок я чувствую на себе настойчивые, полные неприязни, взгляды, и слышу, как многие одноклассницы перешептываются между собой.

Изо всех сил стараюсь сосредоточиться, но биография Блока, которую нам рассказывает Максим Михайлович, никак не желает мною восприниматься. Я обреченно закрываю тетрадь и складываю руки на груди. Через пару минут я понимаю, что Максим Михайлович смотрит на меня. Я – единственная, кто ничего не пишет. Снова беру в руки тетрадь, но, учитель качает головой и улыбается одними лишь уголками губ, и я продолжаю свое безделье.

Спасительная трель звонка немного приводит меня в чувство. Я продолжаю сидеть на своем месте, наблюдая за тем, как одноклассники покидают кабинет. Сегодняшние попытки девчонок заболтать Максима Михайловича заканчиваются, даже не начавшись – он безапелляционным тоном требует немедленно покинуть его кабинет.

Когда мы, наконец, остаемся одни, учитель садится со мной за одну парту, со скрипом отодвинув стул.