Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

 – Женя… мы нашли большую работу. Заплатят хорошо, но когда кончим. Это несколько дней. Сейчас у меня только вот… две кредитки. А завтра я буду только на той работе, – Эркин перевёл дыхание и осторожно спросил. – Это ничего?

– Конечно, ничего, – засмеялась Женя. – Работай спокойно. А я сегодня спала до полудня. Вот, только сейчас взялась. А ты почему сигареты не взял? Ну, поменять.

– Забыл, – Эркин сел на корточки перед плитой, заглянул в топку. – Подложить?

– Не надо. Я уже заканчиваю. Ну, ужинать не хочешь, так чаю попьёшь? С куклами.

– Попью, – улыбнулся он. – А почему ты говоришь ужинать? Ведь это обед.

Женя сначала не поняла, а потом рассмеялась.

– Я же русская, Эркин. У нас обедают днём. А вечером ужинают.

– А ленч?

– Нет, ленча нет. Есть полдник, ну между обедом и ужином.

– А как это, – Эркин секунду помедлил перед вопросом. – Как это по-русски?

И старательно повторил за Женей русские слова.

Женя и раньше замечала, как он ловит в её речи русские слова, старается догадаться об их смысле, повторяет, пробует вплетать в свою речь.

Эркин подправил поленья в топке и подошёл к окну. Тщательно расправил плотную тёмную штору.

– Зачем? – удивилась Женя. – Война же кончилась.

– Чтобы с улицы не видели, – сразу ответил он.

Женя медленно выпрямилась, стряхнула с рук воду. Он стоял у окна спиной к ней, глядя в тёмно-синюю ткань, будто что-то мог там увидеть. Женя подошла к нему и обняла его сзади, ткнулась лбом ему между лопаток.

– Ох, Эркин, Эркин.

– Я… я что-то не так сказал? – тихо спросил он.

– Нет, всё так. Всё так, – повторила Женя, чувствуя, что сейчас заплачет.

И разжав объятия, даже как-то оттолкнувшись от него, сказала уже совсем другим тоном.

– Чайник закипел. Пошли чай пить, потом закончу.

За чаем Женя опять завела разговор о сигаретах. Алисе дали их пересчитать, и результат заставил Эркина даже присвистнуть. Набралось изрядно.

– Вот и выменяешь себе штаны, – решила Женя.

– Эти же крепкие, – недоумённо вскинул он на неё глаза.

– Будешь их каждый день таскать, заносишь, – возразила Женя. – И стирать их пора. Голым в город пойдёшь, что ли?! Рубашки ты же меняешь, мне и стирать легко, – выдвинула она решающий, как предполагала, аргумент. – А с ними возни на полдня.

– Сам постираю, – буркнул он. – За ночь высохнут.

– Не дури. Не штаны, так ботинки сменяй. А сапоги до зимы оставь.

– На ботинки не хватит, – решительно возразил он.