Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

– Добрая хозяйка идёт, – шёпотом прокомментировал Эркин, и Андрей тихо засмеялся в ответ.

Но пришли обе хозяйки. Повосхищались их работой. Эркин пропустил их восторги мимо ушей, Андрей, правда, вступил в разговор, но тоже достаточно сдержанно.

– Ну вот, – Эркин вбил последний гвоздь и выпрямился. – Ты как?

– Готов, – откликнулся Андрей и обернулся к все ещё стоящим здесь хозяйкам. – На сегодня всё, леди.

– Да-да, конечно, – защебетали они, но он их перебил.

– Мы завтра с утра пораньше придем.

– Хорошо, – Миллисент спокойно, как о само собой разумеющемся, сказала.

Андрей переглянулся с Эркином и кивнул. Конечно, раз они работают целый день, то кормить их должны дважды. Андрей собрал инструменты, и они ушли.

Из центрального квартала они постарались выбраться побыстрее. Вечер только начинался, и маячить здесь, рискуя нарваться на свору, было попросту глупо.

– Заплатят в конце? – решил уточнить Эркин.

– Да. По сделанному. – Андрей внимательно посмотрел на него.

– Не проблема, – отмахнулся Эркин. – А ты?

– Я за неделю плачу, – охотно ответил Андрей. – Как раз с больничного стеллажа и рассчитался.

– Вперёд платишь?

– Да. И без работы. Только деньгами, – похвастался Андрей. – Дорого, правда. А ты как?

– Я с работой, – пожал плечами Эркин.

– Можно и так, – согласился Андрей. – Это уж как сможешь.

Эркин кивнул.

– Завтра тогда прямо сюда, так?

– Так, – кивнул Андрей. – Чтоб засветло начать.

– Бывай.

К дому Эркин подошёл уже в темноте. В окнах горели огни. По военной привычке многие на ночь задёргивали плотные шторы, но уже не так тщательно, и узкие щели казались очень яркими. Эркин нашёл взглядом окна Жени. Не щель, а целая полоса. И виден силуэт стирающей женщины. Надо будет задёрнуть. Усталость придавливала плечи. Как всегда, она настигала его на лестнице, но стоило ему сбросить сапоги, ставшие по тёплому времени слишком тяжёлыми, умыться под внимательным взглядом Алисы и сесть за стол… ну, за едой он никогда не спал.

Женя, увидев его, улыбнулась, и, хотя с ходу начала выговаривать, что он ушёл в грязной рубашке, ему этого приветствия было достаточно.

– Мойся и иди ужинать. А рубашку давай сюда, замочу.

Он отдал ей рубашку, но в комнату не пошёл. Из белой леди, нарядной и… и немного чужой, она уже стала прежней… Золушкой.

– Ты чего? – подняла на него глаза Женя. – Иди, поешь.

– Я не голоден, – ответил он.