На осколках зазеркалья

 – Пришла с ней, потому что сама Кэтрин передвигаться почти не может.

Наверно, моя тирада, вместе с выражением лица всё-таки сумели достучаться до глубин душ этих чопорных созданий, и спустя несколько долгих секунд всё тот же седой преподаватель, уселся напротив меня за стол и, протянув руку, попросил зачётку.

Раскрыв её на нужной странице, он что-то там написал, затем расписался, и, заполнив ещё пару листочков, прошёл по кабинету и положил всё это перед дамой за дальним столом.

– Серафима Игоревна, вы же не откажите мне в столь мелкой просьбе, – выдал он, внимательно вглядываясь в глаза женщины.

Она лишь скромно улыбнулась, и тут же расписалась в трёх местах зачётки.

– Ох, Геннадий Павлович, – отозвалась она, отдавая ему документ. – Думаете, я совсем бездушная?

– Нет, что вы… – галантно ответил он. – В вас я ни капли не сомневался.

Вернувшись обратно, мужчина протянул мне зачётку со вложенными в неё листиками, и улыбнулся.

– Передайте, пожалуйста, Катеньке, что мы с Серафимой Игоревной от всей души поздравляем её с будущим пополнением.

По нашим предметам ей не нужно ничего пересдавать, – он глубоко вздохнул. – Жаль, что не все наши коллеги могут войти в положение своих студентов, и ей всё же пригодятся эти направления, но… я уверен, Катя справиться с первого раза.

Я кивнула и, поблагодарив преподавателей, собралась уходить, но уже в дверях меня снова догнал голос этого Геннадия Степановича.

– Скажите Кате, что как только она сдаст, пусть мне позвонит… номер у неё есть.

Я сам к ней спущусь и улажу всё с "академом".

Я снова покорно кивнула и скрылась за дверью.

Вниз я спускалась с гордостью и чувством выполненного долга. Весёлая и довольная резво пробегала пролёты лестницы, и даже перестала злиться на Феликса.

Странно, никогда раньше не думала, что делать что-то хорошее абсолютно бескорыстно может быть настолько приятно. Это как с подарками… только врученными от чистого сердца, без какого-то умысла или корысти. А совесть в такие моменты просто сияет… такая довольная.

Спустившись в холл, я с удивлением обнаружила, что моя новая знакомая сидит не одна, а с моим дорогим братцем. Они что-то увлечённо обсуждали, и лицо Кати уже перестало казаться зелёным. Да и вообще, как оказалось, эта бедное создание выглядело вполне симпатично.

Как-то я до этого не имела возможности её рассмотреть, всё больше вглядываясь в глаза. А сейчас, подходя к сидящим на диванчике ребятам, поняла свой промах.