На осколках зазеркалья

Просторный кабинет встретил меня странной тишиной. Наверно, для учащихся это и выглядело бы устрашающе, но я же не студент.

– Добрый день, – проговорила, обводя взглядом собравшихся здесь преподавателей. Судя по всему, до моего появления они что-то коллективно обсуждали за чашечкой чая. Думаю, была б я знакомой им студенткой, меня бы попросту выставили за дверь, но… эти милые преподы видели меня впервые, а моё надменное выражение лица и вовсе ввело их в состояние полного ступора. А вдруг проверка?

– Чем можем вам помочь? – подал голос немолодой худой мужчина с короткой седой шевелюрой и сделал шаг вперёд.

– Благодарю за внимание, вы правы, мне действительно нужна помощь, – ответила, нагло усаживаясь на  ближайший стул. – Дело в том, что в холле меня дожидается одна ваша беременная студентка. Ей очень нужны направления на пересдачу, но… подняться на ваш этаж без лифта эта девушка не может. Согласитесь, глупо получится, если её отчислят только потому, что у вас сломался лифт.

– Ох, милочка, не рассказывайте нам сказки, беременность, это не болезнь, – возразила женщина за дальним столом, сверля меня холодным взглядом.

– Согласна, – кивнула я, – но, во-первых, для каждой она проходит по своему сценарию, а во-вторых, у моей знакомой довольно большой срок. Если честно,  она вообще с трудом передвигается, даже по прямой.

– Простите, а о ком идёт речь? – спросила самая молодая из присутствующих. Похоже, она была здесь секретарём. – Насколько я знаю, на нашей кафедре не было беременных.

– Екатерина Краснова, – ответила я, очень официальным тоном.

– Катенька? – воскликнул седой препод. – Беременная? А я и не знал…

– Простите, конечно, но на таком сроке, её интересное положение уже сложно спрятать, – иронично прокомментировала я, но тут же вспомнила, что шла сюда с конкретной целью. – Но вернёмся к главному, по её словам, она пропустила летнюю сессию из-за сильнейшего токсикоза, и теперь вынуждена пересдавать нужные предметы по направлениям. Сама она подняться на вашу высоту не может, поэтому, я вынуждена просить вас, господа преподаватели, вручить мне её направления.

Повисла тишина… Наверно, я всё-таки перешагнула черту допустимой наглости, и сейчас меня попросту выставят за дверь.

– Простите, а вы, собственно, кто ей будите? – уточнила секретарь.

– Подруга, – с совершенно чистой совестью соврала я. Какая, в принципе разница, может, мы с ней ещё и подружимся.