Карильское проклятие. Наследники

– Какое, твою флотилию, восстание?! Мы же в академии! – рявкнул он, поднимая голову и ища взглядом виновника этой шутки. И уже хотел высказать улыбающемуся Филу все, что думает о его выходке, когда вдруг заметил сестру.

– Мелкая?! Тебе-то чего не спится? – удивленно бросил он.

– Братец, к твоему сведению, меня чуть не прирезали, пока ты тут спал, – сообщила Динара сухим тоном. – Напоили какой-то дрянью, чтобы не проснулась, и попробовали напасть.

Ник резко выпрямился и вмиг побледнел. Черты его лица мгновенно заострились, а во взгляде полыхнула своей тьмой настоящая бездна.

– Рассказывай, – потребовал он совсем другим тоном, в котором не осталось и следа от шутливого ребячества.

Дина отлично знала все эти его метаморфозы, как и их последствия, поэтому решила выложить все, пока брат еще в состоянии себя контролировать. Она рассказала и про чай, и про пробуждение от боли, приносимой активировавшимся амулетом, и о кинжале, сияющим красным. Умолчала только о собственной темной магии, которая, как оказалось, прекрасно работала, несмотря на ограничения академии.

– Думаю, они на самом деле не собирались тебя убивать, – задумчиво проговорил Фил, выслушав рассказ Дины. – Красноватое сияние бывает у заговоренного оружия, которым в нашей стране когда-то было принято драться на дуэлях. Суть в том, что убить им нельзя, можно лишь поранить кожу. Но шрамы от таких ран никак нельзя убрать.

После этого объяснения Ник несколько раз моргнул, с шумом выдохнул и устало врезался пальцами в свои спутанные рыжие волосы.

– И что же они хотели? – спросил он Фила.

Тот лишь пожал плечами и присел на край собственной кровати. Отчего-то Филиппа совершенно не раздражало присутствие Дины в его постели, даже наоборот, вызывало какое-то странное умиление.

– Думаю, оставить порез на видном месте, – ответил он, пожимая плечами. – Может, вырезать какой-нибудь знак или слово.

– Твари, – злобно выдохнул Ник. – Они мне ответят!

– Нет, братец, они ответят мне, – спокойно заметила Динара, приподнимаясь на локте. – Они – мои враги, значит, и судьбу их буду решать я.

– И как же? – иронично бросил он, почти уже успокоившись. – Пойдешь с жалобой к ректору?

– Нет, – ответила ему сестра. – Но я что-нибудь придумаю.

– Ага… знаю я твои методы. Боюсь, нас после этого снова отчислят.