Эриол. Великая самозванка

Деревья в цветущих садах оказались обвиты множеством разноцветных шёлковых лент с маленькими колокольчиками на кончиках. И при каждом, даже самом незначительном, порыве ветра они создавали приятный мелодичный перезвон.

Когда на подъездной дорожке показалась незнакомая карета без каких-либо гербов или других знаков принадлежности роду, никто не обратил на это никакого внимания. Все здесь давно привыкли, что из-за близости тёплого моря в летнее время имение Эрика Виттара превращается в проходной двор.

Так как размеры построек позволяли принять здесь чуть ли ни весь королевский двор, барон Виттар не придавал особого значения тому факту, что в его доме останавливаются все кому не лень. Здесь, на юге, он был некоронованным королём, а «Цветок Сандала» – по праву считался его личным дворцом.

Черная карета неспешно приблизилась зданию и остановилась у самых ступеней парадной лестницы. В тот же момент распахнулись створки большой входной двери и навстречу вновь прибывшему гостю вышел сам хозяин дома.

Сегодня он выглядел несколько несобранным, если это слово вообще применимо к человеку в длинном шёлковом халате. Его короткие седые волосы были всклочены, лицо немного припухло, а на ногах не оказалось никакой обуви. И тем не менее этот плотный мужчина являлся не кем иным, как бароном Виттаром… только пару минут назад поднявшимся из постели.

– Кай, мой мальчик! Сколько лет, сколько зим? – воскликнул хозяин поместья, быстро спускаясь вниз по ступенькам.

Он искренне улыбался, а в его глазах светилась неподдельная радость. Когда же наконец добрался до застывшего у кареты молодого мужчины, то попросту сгрёб его в объятия, совершенно наплевав на правила этикета.

– Дядя, – рассмеялся гость, обнимая его в ответ.

– И что?! – притворно возмутился барон. – Для меня это очень много, учитывая ту неразбериху, при которой ты уезжал.

Он отступил на шаг, внимательно осматривая улыбающегося племянника. Как таковых изменений почти не обнаружил. Разве что его светлые волосы теперь оказались острижены немного по-другому, да и лицо стало более загорелым. В остальном же Кай остался таким же, каким Эрик его помнил.