Правила охоты на ведьму

– Чего изволите, господа?

– Жрать неси, – хохотнул лысый парень с тонкими усиками и мокрыми губами.

Вся четверка выглядела безукоризненно. Я отметила и запонки с камешками, и шелковые шейные платки, и аромат парфюма, и кошели, набитые монетами.

– Что именно? – уточнила, склонив голову набок.

– Да что угодно! И выпивки! – медноволосый парень, прыщавый до омерзения, попытался ущипнуть меня пониже спины, но я увернулась.

– Будет исполнено.

– Какая невинная у нас чародейка! – хохотнул лысый, и компания разразилась одинаково мерзким смехом.

Владелец трактира прибежал так быстро, точно всё это время караулил за углом. Пока он кланялся гостям, а те ржали и чего-то просили, я добралась до взволнованных девочек.

– Слава, ты бы, это, помилее была, улыбнулась, что ль. – Илена покачала головой. Вот уж от кого не ожидала такого наставления.

– А что?

– Что?! – Мара заправила прядку волос за ухо. – Она ещё спрашивает! Сын городского судьи с друзьями сюда не каждый день заходит! Вон тот, лысенький, и есть сын.

Четверка рассматривала нас такими жадными взглядами, что сводило лопатки. Хозяин трактира изредка восклицал:

– Да! Конечно-конечно! Будет исполнено!

Ох, не к добру всё это.

С другой стороны, если понравлюсь – гости не скупятся на подачку; а в моем положении выбирать не приходится. Потому буду так очаровательна, как никогда.

Я понесла к столику кувшин, полный чистейшего сидра, хотя для остальных гостей трактирщик на три части воды добавлял одну – алкоголя. Но по пути меня отловил хозяин. Взял за локоток, подвел к девочкам.

– Очень прошу, порадуйте наших господ, исполните все их капризу. Они вам щедро заплатят. Хорошо? – и добавил в зал: – Трактир закрывается! Приношу свои извинения.

Впрочем, посетители разбежались уже тогда, когда в заведение вошли именитые гости. Мы остались вдевятером.

Судейский сын отвешивал пошлые шуточки, но не лапал. Его друзья называли меня красавицей и просили то поднять тарелку, то зажечь огонек, то пустить из пальцев искры. Вполне безобидные просьбы, которые я исполняла без всякого напряжения.

Но вскоре они изрядно набрались, и глаза их затуманились похотью.

– Приблизься-ка, – помощник казначея поманил пальцем Мару. – Да не тушуйся ты, не укушу.