Соль и пламя. Вестница

Запела какую-то мелодию, известную одной ей. Монотонно, но отчего-то завораживающе.

Наверху дышалось легче.

– Можешь приставить к ней кого-нибудь на пару дней? – Иттан отряхнул рукав от налипшего кома пыли. – Разумеется, за отдельную плату.

– За отдельную плату я эту оборванку хоть богиней нареку, – потер ладони Регс. – А чего она?

– Не раскалывается.

– Так ты колоть не умеешь. – В подтверждение слов начальника рынди загоготал. – Где крики, где мольбы о пощаде? Вы там что, тискали друг дружку в уголке? Как ты только со студентами управлялся? – Регс пальцем поманил рынди.

 – Пойдем, Грик, побалакаем с ней о нашем, о мужском.

– Не стоит. – Иттан напрягся. Наблюдать за тем, как эти двое сломают девчонку, пусть даже такую, он не хотел: она либо отыщет кольцо, либо нет – третьего не дано. – У нее сорок восемь часов на поиски, а там посмотрим.

Регс поправил манжеты рубашки, блеснул запонками.

– Договорились. Тогда с тебя для начала двадцать золотых. Пойдешь прощаться?

– Нет. – Иттан выудил из кошеля сумму, которую простолюдины не тратят и за полгода.

Хорошо, что знал, с кем имеет дело, и запасся. – Спасибо.

– Спасибо не звякает. – Регс пересчитал монеты, погладил их как живые и спрятал в карман. – Тогда дальше мы сами. Грик, проводи господина до повозки.

– Только не бей ее.

– Да за кого ты меня принимаешь? – притворно возмутился бывший сокурсник.

В тишине, прерываемой разве что ворчанием болотных жаб, они с рынди вышли к посапывающему извозчику. Настроение было паскудное.

Слабая надежда на то, что девица удумала носить кольцо, а не продала его за медянку, растаяла утренним туманом. К чему с ней бороться? Пустое. Будет отрабатывать. У Иттана есть два дня, чтобы придумать, чем воровка может ему сгодиться.

А потом он уедет. Агния мертва, кольцо утеряно, должность декана перейдет кому-то иному. Сама судьба намекает, что настало время навсегда покинуть Янг – тут его ничто не держит.

Глава 5

Тая

Когда крышка над головой захлопнулась, я позволила себе разреветься.

Все, что скопилось за вечер, выливалось наружу солеными, едкими слезами. Сердце колотилось дико, бешено, и его биение невозможно было обуздать.

Не сдаваться.

Драться.

Кусаться.

Делать что угодно, только бы выжить!

Нынешним вечером, укладываясь спать в своей норе, я не подозревала, где вскоре окажусь.

О поздних гостях оповестил Кейбл.

– Малышка, к тебе пришли. – Он легонько пихнул меня остроносым сапогом под ребра.