Сладкая Вита

Вита усмехается, кивая на дверь операционной:

– Так чё, сегодня пойдёшь? А чего тогда тебя не готовят? Пора уже.

– Завтра, наверное, сегодня ещё анализы и к психологу сходить надо. – Девочка пожимает плечами:

– А! К психу! – Витка хохочет, – станет тебя лечить, что надо ребёнка оставить, подумать там, всякую фигню, – она вставляет матерные привычные словечки. И вдруг перескакивает. – А у твоих родаков деньги есть?

Девочка смущается ещё больше:

– Да, мама хорошо зарабатывает.

Витка, как будто не слушая, уже кричит в ближайшую открытую палату:

– Девчонки! Чай не с чем пить!

Через минуту она ломает шоколадку, заворачивая половину в фольгу и подсовывая бабе Нате, стирающей крошки с соседнего стола.

Так, мимоходом.

Девочка уже не плачет, грызёт дольку и смотрит в окно.

– Ну, не знаю, – Витка вытягивает из себя затаённое, – если деньги есть, чё не родить-то? Всяко тебе и учиться дадут, и нянчиться будут, – жалость уже улетучилась из её круглых глаз, – поорут-поорут, потом сами же коляску купят, всяких ползунков, и «утю-тю» ляльке будут делать.

Она беспощадно дохрумкивает шоколад, презрительно щурясь на девочку:

– Хотя, конечно, я тоже не стала рожать так рано, залетала-то по пьяни, мало ли чё. А тут пришла, думаю, снова аборт сделаю – некуда мне с лялькой, – слова выскакивают сами собой, – мать пьёт, всех бичей домой таскает, там же зараза одна.

Мне неудобно, будто я подслушиваю чужие, затаённые мысли, подсматриваю чужую жизнь, но уйти из-за стола просто так не могу.

Девочка округлила ротик, пытаясь сказать что-то в утешение.

– А, – хохочет Витка, – с фига ли реветь! Врачиха сказала: «Сейчас не родишь, больше никогда». А я вот рожу, и найду, где жить, подумаешь, – она толкнула плечом девочку и подмигнула мне. Явно давая понять, что ни утешения, ни переживания больше не интересуют, пошла дальше знакомиться с прибывшими и болтать со знакомыми:

– Девчонки, кому сладкого? Смотрите, что я добыла! Меняю на кусок мяса.

Срочно, пока меня не вывернуло. – Мельком заглядывает в палату. Олечкин дембель снова пришёл не по времени и машет в окошко цветочками, сорванными с клумбы. «Мне пора, пора», – Витка даже не смотрит на наши баночки с котлетами, домашними пирожками и свежими ягодами, спешит выскочить, чтобы не зареветь.

В палате Вита появится только к вечерним уколам.

– Всем колоться! – кричит она громче заступившей на смену бабы Лены, за что получает нагоняй.