Ты моя! И это не обсуждается. Часть 2

Когда раздумья стали настолько мучительными, что даже сковало дыхание, рядом со мной на землю сел Нексус. Он что-то держал в зубах. Я не сразу поняла, пока он не положил это на землю. Цветочек с красным бутоном. Напоминал полевую ромашку, только ярко-алую.

Нексус придвинул его носом и квакнул.

– Спасибо, – сказала я, чувствуя неожиданное облегчение.

Страшные мысли не ушли из головы, но этот просвет помог не хуже лекарств.

Я встала и погладила Нексуса по голове. Тот издал довольно урчание и снова подставил голову, чтобы получить очередную ласку.

Оглянувшись, я поняла, что возвращаться нельзя. Слишком опасно для росов и людей. Но и выхода не видела.

Пока единственное, что я могу сделать – скрыться. Уйти так далеко, чтобы никто не смог найти. Чтобы пурпурные глаза профессора больше не мерещились в полутьме. Идти вглубь леса. Так далеко, куда не ходят даже охотники.

Сжав кулаки, я повернулась к болеющему лесу спиной и побрела в чащу. Не имело значения, куда. Подальше. Найти место, где смогу жить, а там…

Я готова сделать все, чтобы больше никто не пострадал от моей руки.

Нексус последовал за мной. Я пыталась отогнать его. Даже кинула маленький камень, надеясь напугать, но зверёк отпрыгивал в сторону и все равно шел следом.

Кричала на него. Просила не ходить. Но Нексус шел и делал вид, что не понимает.

Мне не хотелось, чтобы и он пострадал, если вдруг наружу вырвется сила. Пусть животное и пережило вчерашний вечер, это не значило, что мой новый приступ этого существа не коснется.

И тем не менее Нексус брел следом.

Может, он сможет со временем помочь перебороть тоску, что терзает душу. По крайней мере, сейчас с ним не ощущалось одиночество. А именно его я боялась больше всего на свете.

* * *

Он с трудом открыл глаза и уставился на светлый потолок, на котором желтыми полосами отпечатались солнечные лучи. Голова раскалывалась пополам, словно невидимый палач раздирал ее надвое ржавой пилой. И шум в ушах заставлял глухо застонать от боли.

Кровавая пелена перед взором несколько расступилась, когда незнакомая женщина с небесно-голубыми радужками положила на его лоб холодную тряпку. Даже после боя с северным медведем рос не чувствовал себя так паршиво, как сейчас. Хотя тогда пришлось драться только с ножом в руке. После той схватки он долго лежал у лекаря, так как раны были очень глубокими.

Он чуть приподнялся на локте, но незнакомая женщина заставила лечь обратно.