Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1

– Я помню, – блеклым голосом ответила я. – Закрыть чувства на замок, стать хладнокровной, как Богиня Зимы и гибкой, как ивовая ветвь.

– А еще молчание, – добавил учитель в список новое правило. – Молчание – золото.

– И молчаливой, как могила.

Профессор внимательно посмотрел на меня. Я понимала, что именно сейчас он роется в голове. Терпеть не могла этого, но Гройт уверял, что ищет только важное. К тому же лишний раз видеть мои мысли он считал необходимым из-за особенностей магии, что отравляли мою жизнь с детства.

– У меня для тебя новости.

Профессор не стал развивать тему мыслей. Видимо, решил, что я сама справлюсь.

– С завтрашнего дня переходишь в мою группу.

– Считаете, что мне пора учиться вместе с остальными?

Свесив ноги со стола, маг снова внимательно посмотрел на меня, но на этот раз его интересовали не мысли.

– Ты здесь уже три года, – ответил со смешком. – Уверен, справишься не хуже обычных студентов.

– А почему именно к вам? – задала я вопрос, который интересовал больше всего.

Профессор откровенно рассмеялся от моего вопроса.

– Представляешь, что будет, если на тебя нашлют какое-нибудь проклятье, – сквозь хохот пояснил он. – Ты вдруг запнешься и подумаешь не о том сплетении. Произойдет резонанс в силе или кто-то из студентов решит над тобой подшутить. У боевиков с юмором вообще плохо.

Да, последствия я себе представляла. К сожалению, именно моя сила очень неустойчивая и требует постоянного контроля над собой.

– А у меня на занятиях, – с гордостью продолжил. – Ты будешь много медитировать, пить успокаивающий чай и обсуждать темы творения мира. И конечно же, создавать иллюзии.

Я натянуто улыбнулась, хотя в душе до жути захотелось сбежать к боевикам. В любой другой ситуации, наверное, так и поступила, если бы не профессор Гройт. Много лет назад он очень помог мне, устроил в Академию магии и продолжает присматривать и учить.

– Да, думаю я стану самой лучшей иллюзионисткой, – с теплом ответила я, вспоминая, сколько сил потратил маг на мое обучение.

– Ну, это навряд ли, – без тени улыбки ответил он.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит от удивления, а сердце обожгла обида. Заметив это, профессор поспешно выставил руки перед собой и сказал:

– Не принимай все близко к сердцу, Амелия.