Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1

По голове словно обухом стукнули. Тело покрылось холодным потом, а лицо вспыхнуло.

Глаза командира росов сверкнули в полутьме. На его губах появилась многозначительная улыбка. Всем видом так и говорил: «Что? Интересовалась мной?»

Стоило бы развеять его самонадеянные мечты. Чистое любопытство – не более того.

– Мори, мы говорили с тобой об этом, – процедила я.

Рыжая округлила глаза и перепугано посмотрела на зеленоглазого.

–Ой, прости, Амели.

Командир росов теперь интересовался исключительно мной.

Он повертел коробочку в руках и стал её подкидывать. Всякий раз, как он это делал, мое сердце подскакивало в груди от страха. Что там лежит, я не знала.

Рос сжал в руке коробку и приблизился ко мне.

– Так, а теперь говори правду… Амели.

Я притворно потупила глаза и пожевала губы. Первое вранье не сработало, но второе должно было.

– Мне действительно профессор оставил сообщение, – глухо ответила я. – И попросил… Попросил отнести кое-куда.

– Так, – кивнул рос.

Видимо, верит.

– Это здесь недалеко.

Мужчина снова кивнул и уточнил:

– Что за место?

– Это Храм Силы. Профессор передал мне, чтобы я ни в коем случае не открывала коробку. А принесла ее туда.

Лоб роса рассекла задумчивая морщина. Он пристально всмотрелся в мои глаза, пытаясь поймать на лжи.

– И кому отдала?

– Не сказал.

Мужчина отпрянул и хмуро посмотрел на коробку. Сейчас в полутьме комнаты, его лицо заострилось и приобрело некую схожесть с орлиными чертами.

Зеленые глаза горели, словно пламя. На картинках они изображены менее живописно, чем в жизни. Черные белки глаз не было видно в полутьме, и только яркие радужки мерцали, как светлячки.

Рос схватил меня за предплечье и посмотрел на близнецов.

– Эту берем с собой, – он кивнул на Морковку.

Рыжая, все время стоявшая молча, встрепенулась.

– Может, без меня?

Одновременно два суровых взгляда впились в Мори – мой и роса.

Девушка понурила голову и добавила:

– Ладно, пошли.

Рос потянул меня к коридору.

– Пикнешь по дороге, – прошептал он на ухо. – Убью и не поморщусь.

– Попробуешь убить, – в тон ему ответила я. – Прокляну неприятной мужской хворобой. Будет чесаться и сильно болеть.

За спиной послышался хохот, который сразу же затих, стоило зеленоглазому зыркнуть в сторону близнецов.

– Заделалась шутницей, – недобрым голосом прошептал он мне на ухо. – То-то будет веселье, когда мне твои шутки начнут надоедать.