В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых… Книга 1. Том 2

А уходя за носилками, на которых несли бедолагу Витьку, суровый фельдшер обернулся на меня:

– Ты прям на дежурстве сегодня, парень… Приходи работать, если что.

Утром я сразу сходил в больницу к Тане, но меня не пустили, сказали, ещё обхода не было, нечего шастать.

– После одиннадцати приходите.

Я позвонил её маме, но она не ответила, в обед меня опять не пустили, а вечером я уже к Ларисе Валентиновне зашёл, несмотря на её явное предубеждение. Я застал её только около десяти вечера, когда пришёл уже в третий раз, в больницу после шести уже не пускали и в мою душу начала закрадываться тревога.

Лариса Валентиновна открыла мне, но не пустила дальше прихожей.

– Таню отправили в область. Сильное кровотечение… – сказала она, буравя меня небольшими строгими серыми глазами, похожими на металлические свёрла. – Она… в реанимации. Всё очень серьёзно.

Я онемел на какое-то время, думая, что когда я оставил её в больнице вчера всё было хорошо.

– А… а ре-ебёнок? – проговорил я, наконец.

Лариса Валентиновна покачала головой в том смысле, что уже всё… А потом подняла голову и, буравя ещё сильнее, будто скорость в её дрели увеличилась в несколько раз, спросила:

– А вы… почему интересуетесь, Валерий? Это… всё же… ваш? То есть вы… отец… э-э… были?

Я покачал головой.

Глава 3. Разящая рука судьбы или маньяка?

Я узнал, что с Таней беда, через две недели после того замечательного разговора с мамой. Кира мне сообщила об этом перед уроками, в последний учебный день перед Новым годом.

– Володь, слышал уже, нет?

– Что?

Мне стало страшно, что она скажет, что Таню исключили. Таня не ходила в школу с того дня, я насмелился и спросил Татьяну Юрьевну, а она сказала, внимательно глядя на меня:

– А ты зашёл бы, Володя. Людям необходимы друзья. Особенно в беде. А Таня сейчас в беде.

– Я заходил, она… я не застал её ни разу.

Тамара Ивановна покачала головой:

– Таню не исключили, если ты это хочешь знать, этого я им не позволила.

– Я её люблю! – вдруг выпалил я, наверное, так долго молчал, а мне хотелось говорить, петь об этом, так давно хотел сказать самой Тане, а она будто в крепость спряталась от меня.

Тамара Ивановна улыбнулась, покачала головой и погладила меня по плечу.

– Ну, тем более.