МилЛЕниум. Повесть о настоящем. Том 4

С какой жадностью Митя вцепился в неё, сразу с наслаждением смеживая веки и причмокивая, прижав к ней ладошку! И Лёлино лицо при этом, склонённое над ним… Не зря сотни и сотни лет художники вдохновлялись и вдохновляются мадонной… Мне кажется, я не видел этого раньше никогда… Да Не кажется, не видел: ни Наташа, ни Александра не кормили грудью моих сыновей.

Лёля вернулась в спальню, а Алексей вышел.

– Ты умойся, наконец, – сказал я, глядя на него.

Алёша улыбнулся, потёр лицо:

– Ужас?

– Не то слово.

Алёшка смеясь, пошёл в ванную.

– Расскажи теперь о бандитах, что за история? – я, наконец, задал вопрос, который мучил меня всё утро.

Алексей посмотрел на меня, вытираясь:

– История… – проговорил он, расчёсывая мокрую эспаньолку, – на целый боевик.

Мы ушли с ним на кухню, он рассказал, сидя напротив меня через стол, и мне становится понятно, почему моё сердце ныло и рвалось всё то время, пока их не было и особенно в этот самый день. Я стал чувствовать их на расстоянии, раньше я не был способен на это.

– Хорошенькое дело… – бормочу я. – Ничего нигде не сообщали… Глухо упоминали в новостях, что участились бандитские вылазки, а это… это же разведка боем настоящая… Они приехали-то на чём?

– На джипах, на чём, не на танках, слава Богу. Хотя я бы не удивился.

– Джипы тоже припрятали, как и арсенал?

– Так, вероятно. Меня не очень интересовало, было чем заниматься.

– Было… и мне ничего, ни слова не сказал!

Алёша смотрит на меня:

– Чего ради? Чтобы ты тут один с ума сходил? Теперь говорю. А тогда… да я и сейчас ещё в себя не пришёл… Правда сейчас кажется, что всё это не с нами было. Рассказываю тебе как какой-то фильм… кошмарный сон.

Я разглядываю его, моего взрослого мальчика, которому в который уже раз выпадают испытания, какие мне даже и не снились. И он выходит из них сильнее, чем был.

– Лёля… очень пострадала, да? – дрогнув, спросил я.

Алёша посмотрел на меня, нахмурив густые светлые брови:

– Она… пострадала так… – сказал Алёша, бледнея, – Так, что… меня ненавидел весь город, пока думали, что это я… Поэтому роды начались… вообще это чудо, что… что они оба живы. Случайность. Будь плацента расположена иначе, не прижми ребёнок её, при начавшейся отслойке… Ты знаешь, что было бы, ты сам врач… – закончил он, поднимаясь с табурета и включая чайник.