Байкал. Книга 7

Бухта эта совсем маленькая и полоса берега совсем узкая, а глубина большая, уже у самого берега. Мы купались, выполоскали насколько возможно было одежду, и развесили на камнях вокруг сушиться, а сами лежали тут, на траве, совокупляясь снова и снова, снова купались…

Солнце подкатилось к горизонту, когда Аяя принесла подсохшую, хотя всё же сероватую нашу одежду.

– Возвращаться пора, Ар. Ночевать тут нельзя, застынем насмерть.

– Летим ночевать ко мне, – сказал я, одеваясь.

Волосы спутались у неё и у меня, расчесать было нечем, она заплела свои в толстую лохматую косу, намереваясь, вероятно, расчесать дома, придётся и мне заняться тем же, иначе колтунов после не вычешешь.

– Нет, Ар… не сегодня.

– Но у тебя народу полон дом: Рыба, Дамэ… мне они не помеха, конечно, живали и теснее, но у меня тихо и гневных глаз Дамэ нет.

Я только собрался сказать, как долго я мечтал уснуть рядом с нею, Аяя опустила руки и сама без сил опустилась на валун.

– Арик… Я… хочу сказать… мы… Можем… втайне всё это оставить? Ну… то есть…

Моё сердце закипело, я почувствовал, что слепну от гнева. Я набрал побольше воздуха, и отвернулся, чтобы сейчас же не схватить её и не утащить в свой дом, запереть там и не выпускать больше.

– Ты… из-за Эрика? Или потому что Ван вот-вот приедет? – произнёс я очень тихо, стараясь удержаться и, ослепнув от злости, не наброситься на неё. Отвернувшись, я сел рядом на валун.

– Ван… Что Ван… – она вздохнула, проведя ладонью по лицу, будто унимая боль, мне не понравилось это. – Ван столько лет с Вералгой, и вообще… чего уж… там я сама виновата во всём… Нет… А Эрик он,… со страху просто. Когда людям страшно, они куда бегут? Домой. Вот и наш Эр так. Потому и вернулся быстро на этот раз. Я… я не хочу сталкивать вас, начнёте драться опять, как дети за игрушку…

Игрушка не игрушка, но если у Эрика появилась какая-то надежда, он снова возьмёт себе в голову своё право… И ведь как хорошо было когда-то в Вавилоне, когда он был настоящим добрым братом и не посягал на неё.

– Чего же ты хочешь? – спросил я, чувствуя, как меня встряхивает от ревнивого гнева. Я чувствовал себя, не просто сброшенным с небес, куда меня только что подняли, как вещь, которой попользовались и хотят, если не выбросить, то спрятать в чулан.

– Эрик успокоится, уедет, тогда и… раскроемся.