Байкал. Книга 7

– Не точно… сильно…

Это не наслаждение, не экстаз, это громадней и выше, больше всего иного, всего, что вне этого, что я чувствовал, когда бы то ни было. Только с нею, только с нею всегда так…

Мы, все грязные от намокшей от пота пыли на нашей коже, волосы превратились в грязные плащи, но что может нам мешать? Она прижала лоб к моей щеке, губы распухли от страсти и пересохли от яростно вырывающегося дыхания, но ещё слаще на вкус вот такие, и рот горячий, сладкий, язык к моему… и дыхание, и сердца скачут словно одно…

– А… не хотела меня… – засмеялся я, уж день перевалился к закату.

Я повернул голову, у неё вздрагивают соски от быстрого бега сердца, ещё не замедлившегося, ещё бешеного, как и у меня.

– Ну… я же… хотела, как не хотела… как я могла… не хотеть… ты не брал, вот и… уговаривала себя, что и так… и так можно… и так хорошо. Что и так хорошо, что так лучше… – улыбнулась она, глядя в небо.

Вот счастье-то… вот как это небо, бескрайнее, бездонное. Даром, что я знаю, что это небо не так уж и велико и за ним чёрная звёздная чернота, но я вижу его таким, как моё счастье – бездонным и безмерным…

– Яй, скажи мне… Ты рассказала, что… наши с тобой клетки тянутся друг к другу… я понял, но… а… чьи ещё тянутся к тебе? К твоим? – спросил я, предполагая, что давеча она сказала не всё.

Она помолчала, улыбаясь.

– Все? – спросил я, потому что уже знал ответ. Потому что я так и думал.

– Догадался… – Аяя повернула голову ко мне, улыбаясь. – Я не хотела говорить, разве это важно.

– Не важно, но многое объясняет… – я провёл рукой по её лбу, куда упала прядь волос, на коже осталась полоса. Ох и грязны мы…

– Все абсолютно. Всё живое. Клетки всех людей, животных, даже растений. Всё приходит в движение, оживает, словно в моих магнит. Странно, да?

– Ничего странного. Магнит и есть, и самый мощный из всех на Земле. Потому ты – Богиня Любви. Я всегда это знал. Ещё… очень давно…

Она повернулась ко мне вся.

– А мои только к тебе. Только к твоим… – она повела по моей груди ладонью.

– Вода ледяная, поди, – улыбнулся я, вытирая разводы грязи у неё на щеке, слёзы, пыль, мои поцелуи, чего там только не налипло… – Летим.

Она сверкнула улыбкой, мы поднялись, подхватили одежду, превратившуюся здесь в пыльные тряпки.

– Я знаю тут одну бухту среди скал, людям туда не подойти ни с берега, ни с Моря. Только таким как мы и в воду и на берег, летучим, – сказала Аяя.