Байкал. Книга 7

– Подожди, что значит, «что делают, когда мы не видим»? – сказал я, это и впрямь стало казаться бредом. – Ты что, подозреваешь роботов в заговоре против человечества? Фантастики начитался?

Признаться, я готов был расхохотаться, если бы я знал Эрика чуть хуже, я решил бы, что он сошел с ума. Ну какие заговоры роботов?

– Я не люблю фантастику, ты знаешь, – сказал Эрик. – На деле всё оказывается куда страшнее и хуже, чем описано в этих красочных романах. И теперь я очень хотел бы оказаться параноиком, и чтобы вы посмеялись над моими сегодняшними страхами через год-другой.

Но скажу вам честно, мне не по себе. Мне давно не по себе в современном мире, уже лет тридцать, даже пятьдесят. Сейчас 2091-й, так что и побольше… И вообще, я уже не уверен, что двадцать второй век наступит, если всё так пойдёт и дальше.

– Да не может быть такого. «Черную смерть» и ту победили, оспу, полиомиелит, «испанку», фашизм, толерантизм, что там ещё… и это пройдёт волной и схлынет. А насчёт роботов… Может электричество в мире отключить и дело с концом? – сказал Агори.

– У роботов аккумуляторы и солнечные батареи, это ничего не решит уже, это скорее погубит людей, которые вокруг электросетей выстроили свою цивилизацию, – негромко как всегда произнёс Викол.

– Диавол мутит воду, – проговорил кто-то, кажется, Эрик.

– Нет, – уверенно ответила Аяя. – Ему невыгодна гибель человечества, с людьми погибнет и Он сам. Людские души и сердца – Его пища, что ему делать в мире, где нет людей? Он потому и сильнее год от года, что людей в мире всё больше, а чистоты и веры всё меньше…

Мы все выпрямились, переглядываясь, и засобирались по домам.

Действительно, было уже поздно, из-за этого разговора увлекшего и заинтересовавшего всех, мы засиделись дольше обычного.

– Рыба, проводишь меня? – сказала Аяя. – Заодно Дамэ полечим с тобой.

Мы с Эриком шли вдоль улицы, наши с ним дома были рядом, напротив друг друга. Вот вроде и мало нас, всего несколько человек, а город наш не меньше какой-нибудь Валетты, к примеру, а то и побольше… Места мы не экономили, и Агори развернулся, с удовольствием ровняя широкие улицы, выкладывая их полированными каменными плитами, и приговаривал при этом с грустью, что, возможно, это его последний город на земле.

– Если так пойдёт, как теперь: они архитектуру и строительство обратили в хитроумный бизнес и воровство, – сказал он тогда, мы стояли на высоте скалы втроём с Аей, куда мы подняли его, чтобы показать место, выбранное ею.