Говорит и показывает

В «бутылочку» играли.

Мама удивлённо выпрямилась. А я рассмеялась, глядя на них, Илья разозлился ещё больше:

– В «бутылочку», уж не играет никто, вспомнила тоже, прошлый век.

– А во что они сейчас играют? В «больницу» отыгрались уже надо думать, – продолжаю веселиться я, с удивлением наблюдая, как мой всегда такой легкомысленный братец вдруг превратился в моралиста и ханжу.

– Это ты играла, вот и… Остановиться не можешь, – прорычал Илья.

Точно ревнует, надо же. Что ты хочешь, Илюшка, выросла девочка. Надо про контрацепцию с ней поговорить, не то будем иметь «удовольствие» … Видала я таких девчонок, на аборты приходят в пятнадцать-шестнадцать.

Виктор открыл дверь в кухню, и тоже улыбнулся:

– Что затаились-то? – смеясь, сказал он. – Икру тайком жрут…

– И красную рыбу! – засмеялась мама. – Присоединяйся!

– Кофе сварить тебе? – спросила я.

– Я пойду, посмотрю, что Маюшка не встаёт, – Илья поднялся.

– Пусть спит. Легла только утром.

Но я сделала маме знак: пусть идёт, охота ему, пусть проверяет.

В это время зазвонил телефон.

– Начинается… – пробормотал Илья и пошёл ответить.

Мы прислушались, любого из нас могли позвать, но Илья не пришёл ни за кем из нас. Тогда я крикнула, выглянув из двери:

– Кому звонят?

– Не вам, – ответил Илья.

Это звонил Вася. И голос у него по телефону совсем не мальчишеский… Проснулся уже… я сказал, что Майя спит и вообще мы сегодня поедем на дачу. Ерунду сказал, дачу никто не готовил, там топить надо целый день, прежде чем отправляться.

– Так что ты денька через три звони, – вдобавок наврал я.

Я никогда ещё не врал и так ни на кого не злился: надо же, продержал Маюшку возле себя целую ночь. Боялся он, знаю я уловки эти хитрые, сам не промах дурочек разжалобить.

Я не зря тревожился, я чувствовал: Маюшка заболела. Войдя в её комнату, я сразу это понял. Мне кажется, я уже от двери почувствовал, что у неё температура. Подойдя и глядя на её припухшие веки, красные губы, я не мог не вспомнить, Лидины слова о поцелуях…

На письменном столе листочек со стихами.

Я тронул её лоб ладонью, горячая кожа… Она повернула немного голову, приоткрыв глаза:

– Ю-Ю… – голос охрип, – м-м-м… горло болит…

Странно ответил мне Майкин дядя, раньше он всегда был приветлив со мной, а сегодня, будто я ему главный враг.