Байкал. Книга 4

Что тяжесть на спине да в руках, когда у меня к уду прилило, едва идти могу…

Но с горы мы спустились споро, Аяя за спиной тоже не стала мне тягостью, даже мешки в руках и то не оттягивали, похоже, что я ей облегчение делал с перелётом, что она теперь для меня, я будто даже сам легче стал. В город мы вошли уже в темноте, ворота как раз за нами закрыли, хорошо успели, иначе…

– Через стену перелетели бы, подумаешь, делов, – усмехнулась Аяя, когда я сказал ей об этом.

– Легко с тобой, я смотрю, – сказал я, усмехаясь.

Наконец, мы дошли до дома Зигалит, я постучал, открыл привратник, вот как, теперь и привратника она завела, что ж, собиралась ещё умет открыть на золото, что я оставил…

– Госпожа Зигалит уже почивають…

– Скажи муж вернулся, Эрбин, – сказал я, не собираясь ждать у ворот.

Тот побледнел, выпучив глаза и посторонился, впуская нас, а сам, заперев за нами, побежал в дом, предваряя. Я не хотел, чтобы Аяя поранила или испачкала ноги, потому решил не спускать её со спины, пока в дому не окажемся.

Там засветили окна, хотя странно, что Зигалит с закатом спать-то легла, ещё не такое позднее время, но, может быть, встаёт рано? Не хворает ли, забеспокоился я.

– Поздорова ли госпожа? – спросил я привратника, когда он выскочил снова из дверей и раскрыл их для нас.

– Дак… а… да! Да, здравствуют! – растерянно произнёс он.

Мне не понравилась его растерянность и странный испуг, словно Зигалит вовсе не ждёт меня, и… я не стал додумывать, вошёл в отворённые двери.

Я опустил Аяю на пол, тут и вышла Зигалит, в рубашке, только плечи обернула куском светлой шерсти, будто кутаясь, хотя и не холодно вовсе. Обняла меня, но почему прячет лицо от смущения, что здесь? Измена? Не может быть, отродясь мне не изменяли жёны…

Но тут я заметил, что живота у Зигалит нет, по моим расчетам рожать ей было месяца через два, ну, учитывая двойню, через месяц…

– Ты что же, опросталась уже? – спросил я, оглядывая её.

– Дак я… – она покраснела. – Ски-инула я, Эрбинчик…

Я обнял её, погладил по спине, думая, что успокаиваю горе.

– Ничего-ничего, не горюй, всяко быват…

Но тут она заметила Аяю, в таком странном виде представшую, что даже служанка оглядывалась с интересом.

– А… это хто же?.. – спросила Зигалит без улыбки.