Байкал

Боги, Байкал, на твоём берегу говорит этот всемогущий человек, ты это слышишь? Ты позволишь такому вершиться?

– Ты в своём уме? – не веря своим ушам, проговорил я. Мы много враждовали, ругались когда-то, но намереваться сделать то, что говорит Эрбин сейчас… Он не был злодеем раньше…

– Как никогда раньше. И не приближайся больше. Учти, я тебя в любом твоём лисьем обличье узнаю.

И он свою угрозу взялся воплощать. Вплоть до того, что насылал хвори на целые сёла. А они собирали золото, чтобы кудесник Сингайл избавил их от напасти.

И он избавлял своей магией быстро и просто. Если просили меня, мне приходилось учить лекарей, как бороться и отгонять заразные хвори, это сложно и долго.

Вот так и жили мы последние триста лет. Многие поднялись и ушли с берегов Великого Моря в поисках новых земель, новых богов. Не могу сказать, что не способствовал этому. Очень многих я увёл лично сам и на новых местах, далеко отсюда образовались новые селения, потом начали расти и новые города…

Но сам я возвращался назад всегда.

Как Эрбин не мог жить без меня, так и я не хотел оставить его, опасаясь, что тогда на берегах не останется ни одного моего прапра – много раз правнука.

Вот почему, как бы мне не хотелось, но оставлять девчонку Аяю, не стоит. Если Эрбин прознает, что я живу не один, ей конец… А если поймёт, что моё отношение к ней по непонятной причине совсем необычное, впервые за тысячу лет такое, то и гибель её будет ужасной.

Только, чтобы мне было больнее. Такой возможности насладиться Эрик не упустит…

Глава 5. Эрбин и зло

Мой брат рассказывает очень складно и получается, я злодей, а он весь в белых ангельских перьях. Нет и нет. Тысячу лет и ещё шестнадцать мы живём на этой земле, не старея, не слабея. Даже не уставая и не остывая душами, как ни странно, потому что многие обычные люди ледяными становятся уже годам к тридцати. Хотя немало людей и рождаются с мёртвыми душами, хотя Арий, чёртов мечтатель с неистребимой верой в добро, уверен, что родятся все совершенными и только потом под влиянием воспитания, родителей или их отсутствия, учения или нет, становятся теми или иными.

Я же иного мнения. Я гораздо больше времени провожу среди людей, хотя мне и приходится на время уходить, чтобы никто не догадывался о моём бессмертии и вечной молодости, странном даре, обрушенном на нас двоих когда-то кудесницей Вералгой.