В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых

– Вот и нечего, и держи руки при себе!

– Таня… что с тобой? – растерянно произнёс Марк.

А Лётчик посмотрел на него.

– У неё высокая температура, вот и потеряла адекватность…

Я тогда взял инициативу:

– Так, мужики, выйдите на минуту, я скажу сестре пару слов.

Они посмотрели друг на друга, и вышли в гостиную, а я плотно закрыл двери и подошёл к постели. Таня виновато смотрела на меня, раскраснелась нездоровым румянцем, ну чисто чахоточная. Я сел на постель рядом с ней.

– Танюшка, – я обнял её. – У тебя… синяки, это… связывали тебя что ли?

Она выпрямилась, посмотрела на свои руки.

– Это? А… ну да… но это уж… – будто это было неважно, отмахнулась Таня.

– А что с Паласёловым?

Она посмотрела мне в глаза и провела пальцем себе по шее.

– Я… его убила, – она выглядела не просто больной, но и ненормальной.

– Что?..

– Я сказала Марку, и он застрелил его.

Я смотрел на неё несколько секунд. Так Марк не шутил и не бравировал, когда сказал, что убил Паласёлова. Я смотрел на неё и думал, до чего надо было дойти, до чего довести её, чтобы Таня, Таня! Сделала то, что сделала…

– Таня… Но тогда… Тань, ты что… ты дура? – я смотрел ей в глаза.

 – Ты не понимаешь, что делаешь сейчас? Ты не понимаешь, что своей истерикой глупой подставляешь Лётчика?

Она смотрела на меня, и глаза и правда ненормальные. Убийство, кровь, пьянит, я могу понять, я был на войне, я видел… Опять же Марк вернулся, и…

Надо привести её в чувства. И я заговорил, глядя ей в глаза, чтобы услышала меня:

– Это Марк испугался за тебя, и истрахался за ночь, туман в голове сейчас.

Что, в общем, объяснимо: при его ритме сексуальной жизни, это как трезвенник ушёл в запой. Вот и не соображает, а так уже сложил бы дважды два… Ты хочешь, чтобы он понял, что такое Лётчик?

– Он… он…

– Да мне плевать на ваши с Лётчиком отношения, – приглушая голос, сказал я. – Ты спишь с ним перманентно…

– Да он… член ходячий, трахает всё…

– Да это не важно! Важно, что он для тебя, и если Марк это поймёт… что тогда будет с Лётчиком? – я навис над ней немного, держа её за плечи, и говорил уже совсем беззвучно.

Таня моргнула.

– Марк… Марк знает вкус крови, – я смотрел ей в глаза. – Это в первый раз убивать страшно и невозможно, а…

Таня смотрела на меня, стиснув ворот халата у шеи. И вдруг заплакала, сжимаясь.

– Он… женился на мне, а сам… в это время… у него… Ты представляешь, получается, у него два… ребёнка родились в один день… Ты… представляешь?!..