В стране слепых я слишком зрячий, или Королевство кривых… Книга 1. Испытания. Том 1

 – Я расскажу тебе, ты же мне рассказал…

– Утро уже, Платон, – сказала Катя.

Окончательно просыпаясь, я услышал шум чайника с кухни.

– Ты хочешь, чтобы я ушёл? – спросил я, спуская ноги с кровати и чувствуя себя куда более обнажённым, чем был.

Если она скажет: «Да, уходи, сейчас мама придёт, что ей скажем…», как я буду при свете дня вот такой, голый, лохматый, при ней одеваться? Будто… использованный. Но Катя, немного бледная после ночи, в которую мы мало спали, потому что, просыпаясь, целовались снова и… мне хотелось повторять и повторять всё ещё и ещё раз, но Катя позволила только однажды, уступив уже совсем утром, и, мне кажется, ей было больно.

– Нет, я не хочу, чтобы ты уходил, но… тебя дома ждут, наверное.

И мне сразу стало тепло, и я взрослый, и уверенный. Я посмотрел на часы, была половина десятого. В выходные мама встаёт поздно, засиживаясь до утра со своей машинкой, так что, возможно, ещё спит. Тем более Таня. Но сегодня 1-е мая, демонстрация через полчаса, мама обязательно пойдёт.

– Пойдём, я там чай заварила. А если хочешь, кофе сварю. Что хочешь съесть? Яичницу или может, сосиски?

Признаться, я и сосисок и яичниц съел бы за пятерых. Катя вышла, а я обернулся, в поисках одежды. И заметил кровь на простынях. Вначале я растерялся, потому что не думал об этом прежде, а сейчас вначале мелькнула мысль о месячных, но, признаться, однажды я натолкнулся на это явление, и там всё было куда страшнее, девица хохотала до упада, что я так напугался, решив откровеннее потрогать её, так и сказала, хохоча: «Сюрприз!», какая-то дура.

Я пришёл на кухню, Катя, будто прочитала мои мысли и поставила передо мной на стол яичницу с колбасой. На круглом столе был и хлеб, масло, на плите закипал кофе, распространяя тёплый аромат. Конечно, сам себе я бы пожарил четыре яйца, а не два, но как я понял, у Кати просто не было опыта, в их с мамой доме никогда не было мужчин.

– Катя, ты девственница? – спросил я то, что взволновало меня.

– Уже нет, – усмехнулась Катя.

– Почему ты не сказала?

– А что было бы? Ты бы тогда вначале на мне женился?

– И женился бы! – воскликнул я горячо.

– Ох, не болтай! – она отмахнулась.

– Почему ты отмахиваешься?! – почти обиделся я.

– Наверное, потому что тебе семнадцать, а мне двадцать лет, потому что ты едешь поступать в Москву, и тебе обуза в виде жены сейчас совсем ни к чему.