Эра Водолея, или Как жить летая

– Пойдем в машину, – сказал он, вернувшись назад и беря Веру за руку.

Они сели в машину.

– Она говорит, что мадам Анна умерла вчера утром от сердечного приступа. Ее уже увезли в морг. И теперь племянник Филипп будет хозяином дома.

– Как Филипп? – воскликнула Вера.– Дом завещан ее русским родственникам.

Жан только пожал плечами. Вера обескураженно оглянулась вокруг и вдруг заметила, как на крыльце дома семнадцать появился грузный мужчина в полосатом халате. Он, зевая, потягивался на солнце.

– Вон он! – воскликнула Вера, указывая на мужчину.

 – Пошли быстро к нему.

Они выскочили из машины и опять направились к калитке, у которой только что стояли.

– Месье, месье! – закричала Вера, подбежав первой.

Мужчина удивленно посмотрел в их сторону.

– Можно вас на минутку? – возбужденно прокричала она, отчаянно махая руками.

Мужчина нехотя пошел к калитке, поправляя на ходу халат.

– Чем обязан? – сухо спросил он по-русски, подойдя ближе.

– Мы к мадам Анне, – сказала Вера, внимательно рассматривая его.

Лицо мужчины было небритым, землистого цвета, и казалось каким-то помятым; глаза слегка воспалены, как от бессонной ночи, а довольно пышная шевелюра каштановых волос с проседью торчала в разные стороны. Чувствовалось, что хозяин эту ночь провел не лучшим образом.

– Ее нет. Она умерла.

– Вы – Филипп? – спросила Вера.

– Да, – удивленно посмотрел на нее мужчина. – А кто вы?

– Мое имя вам ничего не скажет. Я из Москвы, привезла мадам Анне небольшой сувенир.

Может, вы пригласите нас в дом? – набралась Вера храбрости.

– Проходите, – после небольшого колебания произнес мужчина и открыл калитку.

Вера с Жаном прошли в сад и пошли по дорожке, отделанной камнем, вдоль которой росли цветы всевозможных расцветок, ярко выделяющиеся на ухоженном зеленом газоне. Они подошли к небольшому двухэтажному дому и остановились перед стеклянной дверью.

Филипп открыл дверь и пропустил их в небольшой коридор, сразу переходящий в просторную гостиную. Около окна стоял большой угловой диван, на котором в беспорядке валялись маленькие вышитые крестом подушки.

На журнальном столике красного дерева стояли пепельница, полная окурков, и недопитая бутылка виски. Стены гостиной были оклеены обоями коричнево-золотистых тонов и украшены цветущими геранями в кашпо из макраме. В небольшом простенке между окнами висели с десяток фотографий в деревянных рамках. В центре композиции большая цветная фотография женщины лет пятидесяти.