Там, за Вороножскими лесами

Или Демьяну показалось, или и вправду на красивое лицо рылькой княгини легла тень. Олег же, напротив, приободрился и с вызовом крикнул Святославу:

– А ваши? Кто прикрывать останется?!

Теперь уже Липовецкий князь беспокойно повел очами по своей дружине. Установилась тишина.

– Люди на горе! – взвизгнула молоденькая княжна. Демьян заметил, каким ужасом полон ее взгляд. На вершине мелового холма в утренних сумерках действительно чудилось какое-то движение.

– Я останусь, – неожиданно для себя самого крикнул Олексич.

– Зачем?! – вырвался стон из груди у князя Александра, потом он кинулся к брату. – Мы ольговские останемся, а вы ступайте.

– И Робши довольно, – жестко отрезал брат. – Мне люди нужны. По коням!

Александр подбежал к Демьяну, глаза его заливали слезы, которые он и не пытался вытирать:

– Зачем, зачем ты это сделал? – все повторял он.

– Ну, надо же тебя женить, – пошутил, ворочая пересохшими губами, Демьян, потом наклонился к самому уху князя.

– Сберегу, как сумею, – Александр обнял друга и, не оглядываясь, побежал к коню.

И тут Демьян впервые посмотрел на своих людей, ведь он не только сам оставался умирать, он оставлял на смерть и двадцать воев.

– Простите, кому-то ж надо было, – только и смог он выдавить из себя.

– Все у Бога будем, ремесло у нас такое, за то, Олексич, не переживай, – сказал за всех десятник Первуша.

– Горшенька, Нижата, живо с князем, – приказал Демьян самым молодым отрокам.

Горшеня-меньшой встрепенулся.

– Как с князем? Я тоже помирать хочу! – горячо запротестовал он.

– Мы тоже, хотим, – вторил ему Нижата, но не так уверенно.

– А мы помирать не собираемся, мы биться будем, – одернул сына Горшеня,– а вы за князем вслед, они уж отъехали.

– Я тоже останусь, – заканючил Горшенька у Демьяна, не обращая внимания на отца.

– С князем, я сказал! – гаркнул боярин, вложив в голос всю мощь, на которую был способен.

Горшенька обиженно шмыгнул носом, но больше проситься не стал.

Горшеня старший благодарно улыбнулся Демьяну.

Оставшиеся стали готовиться к сече.

4

У воргольского сотника на десять человек было больше, чем у Демьяна. Он перекинулся несколькими словами со своими воями и подъехал к ольговским.

– У этого края оборону займем, – показал Радим на истоптанный копытами склон оврага, – снизу им не с руки наскакивать будет.