Там, за Вороножскими лесами

– Да будет уже тебе, Горшеня, – Демьян потряс его за локоть, – Сказывай, как надо.

Десятник отер набежавшую слезу.

– Пусто здесь, – он перевернул кувшин дном вниз, – нам хмельное ни к чему. Собирайтесь на ловы[39 - Ловы – охота.], сами все увидите.

– На ловы? – раздался голос за открывающейся дверью. В избу неспешно вошел князь Александр. – И меня с собой возьмите.

– Князь на перепелок пойдет охотиться? – поднял бровь Демьян.

– А что здесь еще делать, не девок же у колодца высматривать, там и без меня не протолкнуться?

С ними увязался и Горшенька, который теперь как хвост следовал везде за отцом.

– Смотрите, – позвал он остальных.

Теплое горлышко он сунул в снежный наст, оно сразу же прожгло небольшую воронку, подплавив края. Вытащив кувшин назад, старый десятник кинул на дно ямки крупную ягоду.

– Готово.

– И это все? – удивился князь.

– Палочку воткнем, чтобы место приметить, тогда и все будет.

– И как это перепелку поймать поможет? – не унимался Александр. – Она ж ягоду склюет, да только мы ее и видели.

– А вот и нет, – улыбнулся Горшеня. – Снег подтаял, сейчас замерзнет, в лед обратится, края скользкие станут. Птаха за ягодой полезет, прыгнет вниз, заглотнет, а назад уж не выберется. Побарахтается, побарахтается, да и замерзнет. А завтра поутру только ходи от ямки к ямке, перепелов за лапы вынимай, да в мешок складывай.

– Пока сам птицу в ловушке не увижу – не поверю, – покачал головой князь.

– Утро вечера мудренее. Фролка, где ты там? Палки давай, а сам дуй горло на костре греть, да не сильно, чтоб кувшин не лопнул.

Следующий день выдался морозным и бесснежным, как раз то, что нужно. Ловчие, скудно позавтракав, отправились на тот берег, проверять ловушки.

– Что-то твои вои мешки маловаты с собой прихватили? Как бы не пришлось два раза в город бегать, добычу богатую относить, – издевался над Демьяном князь, явно не веривший в ловчую удачу, – Эх, воевода в Чертовицы уехал не вовремя, вдруг возы придется просить.

– Ты за нас, княже, не переживай, мы свое завсегда унести сможем, – Демьян сам до конца не верил в успех затеи, но не показывал виду, уверенно шагая за своим десятским.

Вот и первая заметка.