Зеленый подъезд

– НЕ ВИЗЖИ! ЗАТКНИСЬ! – раздался голос над моим ухом, и тут же наступил воздушный вакуум.

Я не сразу поняла, что мне заткнули рот и нос, но с яростью начала вырываться. Наркотический кайф добавил мне силы, но Лекс был сильнее, намного сильнее меня. Он повалил меня на портик и накрыл собой. Он дал мне дышать, но рот по-прежнему держал, больно обхватив окостеневшими пальцами подбородок. Я билась всем телом и рыдала. Все, что я видела, – это кусок его груди, его подбородок и еле различимые глаза. Его глаза впились в реку и смотрели, не отрываясь, на то место, где вода скрыла последний раз выплывшего обдолбанного эфедриновым винтом Эдисона.

– Ты что, хочешь за ним? – спокойно и безмятежно спросил он.

– Нет, – замотала я головой. Когда-нибудь я наверняка выброшусь из окна. Но сегодня я не могу умереть. Не могу опуститься в грязную ледяную воду вслед за человеком, о котором знаю только то, что он Эдисон из Волгограда, старый знакомый Лекса, моего новоиспеченного мужа.

– Так-то. – Он убрал руку с моего рта.

– Ты его убил.

– Я его не убивал, что ты плетешь. Он сам упал.

– Ты его толкнул.

– Так, ну-ка, вставай.

– Нет! – я страшно испугалась его разъяренного вида. Он был убийцей, он, не задумываясь, убил бы и меня, если бы счел это необходимым.

– Да не бойся. Нам надо отсюда убраться по-быстрому.

– А вдруг нас кто-то видел?!

– Час ночи, это же пролетарский район, одни заводы. Никто никого не видел. И мы никого не видели.

– Ага, – всхлипывала я. Передо мной неотрывно стояло лицо Эдисона.

– Иди сама, я не могу тебя все время волочь.

Я оглянулась и поняла, что мы с Лексом уже некоторое время тащимся в обнимку по набережной и уже подходим к тому самому мосту, на фоне сияющих огней которого течение утащило Эдисона под лед.

– Почему в Неве течение такое сильное?

– Не знаю. Это же все-таки морская река.

– А может, чего-то сбрасывают.

– Может, – согласился Лекс так, словно мы вели светскую беседу.

Я снова впала в истерику.

– Что мы делаем? Ты с ума сошел? А вдруг он еще жив?

– Кто?

– Эдисон.

– Это кто такой? Ты его знаешь? – спокойно и страшно глядя мне в глаза, спросил Лекс.

– Что?

– Не чтокай! – Что-то горячее обожгло мне щеку. Я с изумлением проследила за его ладонью, которая только что залепила мне пощечину.

– Ты меня ударил, – вылупилась я. Никто и никогда не бил меня по лицу.

– Дура, я пытаюсь привести тебя в чувство.