Вуду по-берендейски

Октавиандр внимательно наблюдал, как на мои глаза наворачиваются слезы. Я крепко сжала кулаки и глубоко вздохнула – этот нехитрый прием с легкой руки сестры-близнеца помогал держать себя в руках, однако последовавшее за этим сообщение заставило меня занервничать еще больше.

– Незадолго до вашего приезда в моем дворце появилась красивая темноволосая женщина, также интересовавшаяся драконами, и предложила баснословную сумму за самку и самца, которых, по ее словам, собиралась поместить в обширный экзотический зоосад своего батюшки.

– Как ее звали? – Я догадывалась, кто мог нанести визит Повелителю асилков, но хотела удостовериться наверняка.

– Она представилась Моранеллой – иностранкой, случайно узнавшей о нашей дружбе с легендарным крылатым народом. Я ответил ей, что драконы, к сожалению, давно вымерли и объяснил, что даже если бы в наших землях до сих пор и жил крылатый народ, то… дружба не продается – ни оптом, ни в розницу. Гостья не поверила и предложила назвать свою цену: мол, готова обсудить любые предложения.

– Что ж… – Я едва сдерживала слезы: понятно, что и мне тоже надеяться не на что, и поднялась с места, чтобы попрощаться.

– Не торопись!

Октавиандр жестом остановил меня, и я села, повинуясь приказу. Он помедлил, взвешивая степень своего доверия к практически незнакомой девушке, но все-таки решился на откровенность:

– Перед своей гибелью последняя самка успела отложить яйца. Мы сумели сохранить кладку, поместив ее в Хрустальную Пещеру в горах гмуров.

Известие было столь же удивительным, сколь невероятным – все пути вели Хрустальную Пещеру! Я воспрянула духом, губы непроизвольно растянулись в улыбке, а собеседник, видя, что я едва сдерживаю нетерпение, поднял руку, прося еще минуту моего внимания.

– Я бы очень хотел, чтобы на празднике совершеннолетия Орианы присутствовала вся семья Берендеев или хотя бы одна из наследниц престола, но понимаю, что обстоятельства вынуждают тебя торопиться, и не смею задерживать. Запомни, девочка: отныне двери моего дворца всегда открыты для тебя, твоих родных и друзей, – сдержанный (а, по мнению многих – жестокий!) Октавиандр к моему немалому изумлению крепко обнял меня.

Склонив голову в знак признательности, я пулей вылетела из кабинета и понеслась в комнату наследницы Правителя асилков, где та благосклонно внимала речам моих мужественных спутников.