Вуду по-берендейски

Это состояние призвано отпугивать тех, кто пытается попасть сюда раньше положенного срока. Все мы когда-нибудь окажемся здесь, но каждый – в свое время. И отсюда же через два поколения вернемся обратно на Землю, в Явь.

– Но с вами-то все в порядке, и в отличие от меня вы не собирались свести счеты с жизнью? – Раздраженная собственной мягкотелостью, я принялась активно вытряхивать из-за воротника песок и отжимать волосы.

– Лада и Рослав прошли специальную подготовку в ските, а в моих жилах течет кровь моей матери, Жрицы Огня, так что тебе не на кого и не за что обижаться, – ответил Иван.

– А почему я больше не слышу духов?

– Они выполнили свою миссию, предупредив нас о возможных последствиях. – В голосе Рослава звучало сочувствие. – Кроме того, мы уже миновали пограничную черту. Встретимся со Стражем, и можно отправляться на поиски Хранителя.

Утро вступило в свои права. Вдалеке, за холмом, виднелся лес, где, возможно, и обосновался вышеупомянутый Страж или Привратник, а кто он – мужчина или женщина? – роли не играло.

Мы наскоро привели себя в порядок и продолжили путешествие.

* * *

Дорога в гору казалась бесконечной – самое время задавать вопросы и выслушивать ответы.

– А почему реку назвали Смородиной? Не встретила на берегу ни одного куста с ягодами.

– В старинных легендах часто упоминается смоляная река, разделяющая миры живых и мертвых: «Не вода в реке бежит, а огонь горит, выше леса пламя полыхает». – Мой эрудированный брат, знающий множество народных сказаний, привычно пустился в объяснения.

 – Как правило, при жизни в Навь попасть не стремятся – разве что какому-то искателю приключений вроде нас с вами очень уж приспичит. Но толком про это место ничего не известно – вот люди и сочиняют фантастические истории, наделяя их жуткими подробностями. Слово «смородина» – скорее всего, производное от «смрад». Смерть для большинства людей ассоциируется с тленом, разложением, гниением, которым сопутствует неприятный запах – смрад, вот реку и назвали Смородиной.

Мы с Ладой непроизвольно сморщили носы, но воздух вокруг оставался необыкновенно свежим и чистым – особенно в сравнении с тем, которым дышат на улицах городов моего мира горожане: табачный дым, выхлопные газы, выбросы промышленных предприятий составляют неповторимое «амбре». Берендеи, попав туда, в лучшем случае, потеряли бы сознание, а мы ничего – привыкли.

– Вода в реке и впрямь была черная, как смола.