Шекспир мне друг, но истина дороже. Чудны дела твои, Господи!

Вчера из костюмеров на работе была только Вася, Софочка не выходила, ибо страдала дома.

– Федя, – перебил Озеров, – я же не тебя спрашиваю.

– Ах да, пардон.

– Я не знаю, – повторила Василиса. – В костюмерном цехе кроме нас редко кто бывает. Ну, директор иногда забежит, если гости к нему приезжают, и он им театр показывает. Юрий Иванович любит театр показывать. Он вообще наш театр очень любит.

– Но там что-то искали, правильно?..

Василиса повозила ложкой по скатерти.

– Да что там у нас можно найти, Максим Викторович? Обрывки, кусочки, лоскуты.

– Живот может отвалиться? – живо спросил Федя.

Василиса покивала.

– Но он на месте? Не украли его?

– Федь, отстань. Вот попей лучше, – Озеров долил из чайника остывшего чаю. Величковский сразу глотнул – он очень любил чай, хоть бы и остывший! – Но ведь кто-то забрался в костюмерную, а вас запер в подвале, чтобы вы не могли неожиданно вернуться.

– Совершенно точно что-то искали, – сказал Федя. – Но здесь моя теория дает сбой. Мы видим не финал события, а нечто промежуточное! Именно поэтому мы не можем восстановить, что было вначале.

– Мы видим вообще непонятно что. – Озеров задумчиво покачался на стуле туда-сюда. – Подряд происходит несколько событий, и все, похоже, криминальные, на первый взгляд друг с другом никак не связанные.

– Подождите, Максим Викторович. – Федя вдруг стал серьезен, подобрал под стулом длинные ноги и сел прямо. – Режиссера отравили – когда? Во время спектакля или до? На самом деле это очень важно! Во время спектакля все артисты были на сцене, и никто из них не мог ничего ему подлить или подсыпать в коньяк.

– Почему в коньяк?

Величковский отмахнулся:

– Да это так, ради англоманства! В английских детективах чаще всего подсыпают мышьяк в коньяк! И пустая бутылка на столе была именно из-под коньяка.

– Вот как.

– Экспертиза установит время смерти, и станет понятно, причастен ли кто-то из служителей Мельпомены или как ее зовут… Терпсихоры?.. к отравлению! Вполне возможно, что не причастен, и тогда…

– Вряд ли нам с тобой сообщат результаты экспертизы, Федя.

– Еще отравили Валерию Дорожкину непонятно зачем, заодно, что ли?! И как-то странно, не до конца. То есть слегка, чуть-чуть.