Саквояж со светлым будущим

Весник на заднем плане водрузил на стол ноги в полированных штиблетах, сцепил пальцы на животе, откинулся на спинку кресла и монотонным голосом продолжал отчитывать кого-то по громкой связи:

– А я сто раз повторил, что делать этого не следует, а нужно завезти все материалы и на месте, я настаиваю, на месте посмотреть, как это будет выглядеть, и только тогда принимать решение! Но вы не можете! Для этого же нужно ваши задницы от стульев оторвать, а вы не хотите! Вы хотите зарплату получать, а я просто так вам платить не стану, понятно?!

– Ди-им! – позвала Люда из трубки.

Родионов встрепенулся и спросил:

– Ты что вечером делаешь?

– Ничего, – оживилась Люда, – а что? У тебя есть предложения?

– Вот появились, – игриво сказал Родионов, и за журналом опять зафыркали. – Давай я к тебе вечером приеду. Если ты не занята, конечно!

Конечно, она не занята! Конечно, она будет его ждать, еще бы! Конечно, он может приезжать!

– Вот и отлично.

– Димочка, миленький, возьми меня с собой в Киев, – вдруг затараторила Люда. – Ну правда, ну возьми!.. Я тебе мешать не буду. Я помогать буду, даже лучше, чем эта твоя швабра, правда-правда!

И столько чувства было в ее голосе, столько мольбы, что он улыбнулся с нежностью:

– Всему свое время. Пока оно еще не пришло.

За дверью простучали каблуки, и Маша Вепренцева громко поздоровалась с секретаршей:

– Настя, привет! Можно мне к Илье Юрьевичу?

– Да-да, он ждет, Маша.

Родионов заторопился:

– Люд, значит, я часам к десяти приеду, договорились?

Дверь распахнулась, и влетела запыхавшаяся Маша с папкой под мышкой.

– Подожди, – заволновалась в трубке Люда, – как к десяти? Мы что, не поедем никуда? Даже поужинать не поедем?!

– Ну все, – сказал Родионов Люде специальным, окончательным голосом, и, услышав этот голос, Маша посмотрела на него вопросительно. – Пока.

Он даже не стал дожидаться ее ответа, нажал «отбой» и засунул трубку в нагрудный карман.

– Ну, наконец-то! – провозгласил из своего кресла Весник и поднялся, нажимая кнопку на селекторе. – Настя, скажи всем, что можно совещание начинать. Ну что, Марья? Взгрел тебя Марков?

– И не думал даже, – Маша улыбнулась резиновой улыбкой.

Телефонная трубка Родионова не давала ей покоя.