Одна тень на двоих

Он достал из холодильника йогурт, сыр и тонкие пластинки сухих хлебцев, которые тоже почему-то держал в холодильнике. «Завтрак джентльмена» называла этот набор Марта. Он никогда не менялся.

– Какие у тебя планы? – спросил Данилов, когда она отхлебнула первый глоток чая и замерла, как японец на чайной церемонии.

– Никаких.

– Что, и экзаменов никаких?

– Ну тебя, Данилов. Я только что сдала третью категорию тестов. Осталось еще две. Перед Новым годом вторая, а весной первая. Сдам, и мне дадут повышение.

Данилов посмотрел на нее.

– Повышение?

– Повышение, а что?

– А ребенок?

Марта еще глотнула чаю и поэтому ответила не сразу.

– И ребенок, и повышение, Данилов. Мне надо семью кормить, а чтобы кормить, надо повышение получить, а чтобы получить, надо экзамены сдать.

– А Петя, – спросил Данилов, – он не собирается семью кормить?

Марта пожала плечами:

– Наверное, собирается. Я пока точно не знаю.

Данилов пришел в раздражение. Зачем он спрашивает? Какое ему дело до Пети и его планов? Ему и до Марты теперь не должно быть дела! По крайней мере, нужно постепенно приучать себя к этому.

– Снег идет, – сказала Марта.

– Если тебе нужны будут деньги, – начал он, раздражаясь все сильнее, – ты можешь взять у меня. Я зарабатываю больше, чем трачу. Вряд ли ты сможешь работать в полную силу, когда… когда ребенок родится. Ты только не подумай, что я хочу поставить тебя в неловкое положение.

– Я не смеюсь, – возразила Марта. – От твоего джентльменства можно ума лишиться, Данилов. Если мне понадобятся деньги, я возьму у тебя и попаду в самое неловкое из всех известных мне положений. О'кей?

– Откуда взялась вчерашняя записка?

– Что-о?

– Записка. Откуда она?

– Что значит – откуда? Из почты. Мне приходят всякие газеты, и конверт принесли вместе с газетами. А что это за записка? Там написана какая-то ерунда, не знаю, почему я ее не выбросила.

– Мне вчера пришла точно такая же. – Данилов поднялся из-за стола, чтобы налить себе кофе. – Ты все еще пьешь чай? Или переходишь к кофе?

– Какая – такая же?

– «Убийца должен быть наказан, пощады не будет», – монотонно процитировал Данилов. – Я не понимаю, какое это отношение имеет к тебе.

– А к тебе какое? – Марта заволновалась, и Данилов пожалел, что заговорил об этом.