Мой личный враг

А ведь еще полдня назад все казалось таким логичным…

– А если он тебя, козу драную, убьет через три дня? – продолжала бушевать Ладка. – А?! Ты ж ни черта его не знаешь! Иностранец какой-то, да еще у Вики Терехиной в гостях взятый… Нет, Потапова, тебя лечить надо. Мань, что там у вас в аптеке есть для психов? Давай вези, будем Потапову пользовать, так дальше жить невозможно. Ну что ты придумала, убогая? Ну куда тебя несет?!

– Ладка, не ори, – попросила Маша устало.

У нее вообще был очень усталый и какой-то неряшливый вид, будто она целый день таскала мешки с углем.

– Ори не ори – поезд ушел… – сказала Лада и, судя по артиллерийскому грохоту, швырнула на плиту чайник. Через секунду она появилась в дверях, сердитая и взъерошенная. Уперев руки в боки, она двинулась к Александре, и та поняла, что пощады не будет.

Лада не любила просто так расставаться со своим гневом. Ей обязательно нужны были жертвы и разрушения, сопровождавшие, как правило, ее ураганные эмоции.

– Нет, ты мне скажи, Санька, как это в голову тебе пришло – сватать за себя чужого мужика неизвестной науке национальности, да еще в кафешке возле метро? – подступая ближе, снова начала она. – Чего ты морду-то воротишь? Или я не понимаю ничего? Или я не твоя подруга жизни?

– Ты моя подруга жизни, – с готовностью подтвердила Александра. – Только не наступай на меня своим бюстом, я тебя умоляю. И какая разница, где я его сватала. Если б не возле метро, то это лучше или хуже?

– Пошла в задницу со своей журналистской демагогией!

– Лада!

– Мань, если ты не можешь слушать, выйди в коридор и постой там.

– Это моя идея – насчет Сашкиного замужества, поэтому в коридор я не пойду, – сказала Маша. – А если ты будешь непрерывно ругаться, мы тебе кляп вставим в одно место, и я даже знаю в какое.

Лада от возмущения потеряла дар речи. Фыркнув, она повалилась в кресло, схватила со столика какой-то журнал трехмесячной давности и с мстительным видом начала его перелистывать.

– Ну, правда, Саш, расскажи, что за француз и почему ты за него замуж выходишь? – попросила Маша, закрывая глаза.

– Потому что ты мне велела, – буркнула Александра.

– Я велела вообще!

– Я и выхожу «вообще», – сказала Александра, с жалостью рассматривая похудевшее Машино личико. – Он журналист, приехал книгу, что ли, писать. На год. Я с ним договорилась, что на этот год он становится моим мужем.