Мой личный враг

– И знаете, – сказала Александра, не слишком уверенно пристраивая свой стакан на полированную поверхность ветхого пианино, – я еще с ней встретилась, когда уходила. Я уходила, а она прибыла. Мы столкнулись на выходе. Она говорит: «Ну что, скушала? И это, – говорит, – моя дорогая, не конец. Это только начало. Посмеешь пикнуть при разводе или еще где, я тебя из Москвы выселю, не то что из квартиры твоей поганой. У Победоносцева, – говорит, – великие дела впереди, так ты лучше вообще его фамилию забудь, не позорь его имя…»

– Вот сука, – пробормотала Лада.

Маша судорожно всхлипывала, не в силах остановиться.

– Да к-как же мне н-не реветь, если к-кругом такое дерьмо!.. И Ваня пропал на Кавказе…

Даже в нынешнем бредовом состоянии, когда мозг, оглушенный алкоголем и снотворными, которые она приняла под давлением ночевавшей у нее Лады, не в состоянии был ничего воспринять, Александра не могла пропустить мимо ушей Машин истерический всхлип.

Она уже знала, что Вешнепольский и Серега Быстров, всегдашний оператор Ивана, попали в засаду в горах и были увезены в неизвестном направлении. Об этом с утра до ночи твердили в «Новостях», которые Александра смотрела теперь только по телевизору. Выдвигались версии, предлагались деньги за информацию, похитителей призывали освободить заложников, горы прочесывал спецназ, ситуацию контролировал президент… В общем, все, как всегда.

Или почти как всегда. Невозможно было представить, чтобы на Ивана Вешнепольского, знаменитого и всеми любимого, кто-то осмелился вот так запросто напасть.

Но при чем тут Машка, лучшая подруга и провизорша из аптеки в Воротниковском переулке?

– Ты чего, Мань? – спросила Александра со своим обычным тактом, еще обострившимся от трехчасовых возлияний. – При чем тут Вешнепольский? Ты же его знать не знаешь! Это я рыдать должна, потому что он мой друг, а не твой…

– Как же я его не знаю, когда я его люблю!.

– Кого? – спросила Александра.

– Его. – И Маша опять залилась слезами.

– Чего это она, а? – Лада подошла поближе, достала платок из кармана джинсов и бесцеремонно вытерла Машину физиономию. – Тронулась с горя?

– Кого любишь? – спросила Александра. – Победоносцева?

– Пошел в ж… твой Победоносцев! – взвилась Маша.