Детективное путешествие

Позади стояла Анита с выставленным на манер рапиры кинжалом.

– Вы в ловушке, – вполголоса разъяснила она. – Стоит нам позвать жандармов, и вас отправят в каталажку.

– Это за что же? – Он силился держаться уравновешенно, хотя бледное лицо и трясущиеся вислые губы выдавали истинное состояние духа, далекое от идеального.

– Для начала за кражу. – Она мельком кинула взор на прислоненный к колонне саквояж. – Но это ведь не единственное ваше злоумышление?

Артемий Лукич стискивал в руках свой портфель и, выслушав Аниту, засунул в него пухлую длань.

– Вы правы, не единственное. У меня здесь бомба. Достаточно повернуть переключатель, и мы все взлетим на воздух!

– Враки! – бормотнул Максимов. – Бьюсь об заклад, что у вас там какое-нибудь барахло или бутылка рацины.

Но Анита не разделяла его оптимизма.

– Он не врет, Алекс. Пришел сюда, чтобы взорвать Оттона и Амалию. Так? – Вопрос относился к Черноярову, но остался без ответа. – А теперь посмотрите, где мы и где церковь.

– А что мне остается? – зло выцедил Артемий Лукич. – Пусть хотя бы общественный резонанс…

– Общественный резонанс обернется против вас. Скажут, безумец взорвал себя и мирных граждан, а за королем, счастливо избежавшим гибели, закрепится репутация любимца фортуны.

– Откуда вы знаете про партию, черт возьми?

– У вас на шее вместо образка висит портрет Иоанна Каподистрии. Это первый правитель независимой Греции, прежде он был министром иностранных дел России. Он-то и создал партию, которая должна была максимально сблизить наши державы. Но финал оказался трагичным: Каподистрию убили, ему на смену пришел баварец Оттон, и это серьезно ослабило позиции Русской партии.

– Понимаю! – подхватил Максимов. – С тех пор на горизонте время от времени появляются сумасшедшие, которые верят: если устранить Оттона, все вернется на круги своя.

Артемий Лукич, не вынимая руки из портфеля, провел кончиком языка по пересохшему рту.

– Господа… – выговорил он хрипло. – Если вы подлинные патриоты, то должны помочь мне, а не препятствовать.

– Патриоты? – Анита пожала плечами. – Странное же у вас представление о патриотизме.