Простая история

Стив торопливо поднялся на несколько ступенек, пытаясь поймать сразу двух зайцев: и уследить за группой, и увидеть борт номер двадцать четыре AА. Постоял на лестнице, закусив губу, да разве так что увидишь? Вернулся назад. Джеф так и представлял, как "Боинг" идёт, покачиваясь, но довольно неплохо. Что-что, а с командиром Норе явно повезло.

– Готов, – сказал над ним Дик.

Джеф встал. У него есть десять минут. Не скажешь только, что это будут спокойные минуты: успокоишься тут, когда он только что передал самолет Норы в ближнюю зону и у них скоро посадка: один из двух самых сложных элементов полёта.

Он сел с Николь рядом на диване, не чувствуя вкуса заказанной Стивом курицы. Даже не заметил, что всё остыло, пока Николь его не "ткнула носом". Поиграл с ней в старую игру, помогающую познакомиться, не зная, как ещё отвлечься и развлечь Николь. Игра была проста: расспрашиваешь друг друга о том, что нравится. Он быстро сложил на Николь обязанности ведущего – она моментально уловила условия игры, а его голова была занята совсем другими вопросами.

– Какой тебе нравится цвет? – Вопрос Николь застал его врасплох, но он ответил не задумываясь:

– Все сочные оттенки от красного до тёмно-коричневого.

– А мне чёрный и синий, – засмеялась Николь. – А звук?

– Тихий. Не выношу шума. Музыка с хорошей инструментовкой и чётким ритмом. Не люблю джаз и грохот самолётных турбин.

– Поэтому ты диспетчер, а не лётчик?

– Не так. Поэтому я диспетчер, а не работник взлётного поля, занятый непосредственным обслуживанием самолётов. А пилотам, кстати, турбины в кабине не очень слышно.

Наверное, было что-то в его лице такое, что побудило её прошептать:

– Извини.

– Не надо. Я был пилотом. Сейчас я диспетчер. Всё просто. Ну, твой любимый звук? – он осторожно дотронулся до её руки.

– Низкий. Басы. Чтобы внутри всё подрагивало.

Это было понятно. Ему тоже такое нравилось. Не громкость, а насыщенность. Так они сидели, объятые шелестом спокойных голосов, доносящихся сквозь открытую дверь. Две минуты, три, четыре… Такие странные минуты. Джефу казалось, что Николь, как ночной эльф, проявляется лишь в лунном свете. Оба раза он её видел только ночью. У неё просто не может быть земной жизни. Она была такой призрачно-лёгкой, словно окутанная незримым полем, отчего рядом с ней было необычно светло.