Кнут шамана

Кнут шамана

Амрита Альгома

Встретились удачливый охотник и красивая девушка, и полюбили они друг друга. И позавидовал им старый шаман. Постарался он разлучить влюбленных. Но ничто не устоит перед великой силой любви.

Токурси

Далеко-далеко, среди крутых, поросших лесом старых гор и глубоких просторных распадков жила-была красивая девушка и звали её Токурси. Это было шутливое имя, эвивкэн, а окончание си просто указывало что это девушка. Таким именем все называют ребенка чтобы обмануть злых духов.

А настоящее хэдгэгу, главное имя девушки знал только шаман, который её назвал. Имя она получила совсем недавно, в середине прошедшей зимы.

Она высокая, гибкая, расторопная и веселая, немного наивная и всему верит. У неё длинные волосы, которые она заплетает в одну косичку. Косичка, толстая и блестящая, достает до бедер, и Токурси прячет её под кухлянку.

Токурси великая мастерица: она шила, а потом и украшала всю одежду – и свою, и матушкину, и батюшкину. Вся её парка была расшита не только необычными узорами из бичера, оленьего волоса и цветных ниток, но и несметным количеством металлических украшений.

Родители в ней души не чаяли, да вот беда – матушка её всю эту зиму болела. Поэтому все домашние дела были на Токурси: она и чум прибирала, и еду готовила и одежду вышивала. А вышивка её была до того красивой и аккуратной, что поражала всех вокруг. Все мелкие детали одежды и предметы домашнего обихода в доме её отца были покрыты сложными орнаментами.

Токурси сама их придумывала. Бисерные вышивки были и её увлечением, и её языком: по ним можно было понять, как она любит матушку, что нравится ей солнечная погода и метель, а её отец – богатый уважаемый человек.

Собственноручно сделанные декоративные украшения на стенах помогали ей отсчитывать дни – сколько времени прошло после ухода охотников, или как долго ещё продлится лето.

Металлические подвески на собственную одежду Токурси нашивала специально: её мама често повторяла, что их звон отпугивает злых духов.

И нравился ей нежный прозрачный звук, который они издавали.

Пришла весна и матушка все вздыхала:

– Вот, могла бы я ходить, пошла бы к живому ключу Юктэ, попила бы из него водицы.

Выслушала это Токурси, улучшила момент, когда никто не заметил и пошла за водой к дальнему говорливому ключу, который не замерзал даже в самую суровую зиму. Денёк был яркий, солнышко слепило глаза, Токурси проваливалась в подтаявший снег.