Простая история

Его весёлое лицо никак не вязалось со стальной строгостью в голосе: – Да, я, кто ещё! Ну, ты подгадал! Хоть сдвинешь наконец мне эту кучу деталей!

И контрастом с ним рядом фоном звучало спокойствие:

– Борт двадцатый UA, выруливайте на вторую полосу и ожидайте разрешения на взлет.

– Борт сто восемьдесят восьмой AA, сворачивайте к девяносто третьей и ожидайте разрешения на взлет.

– Минута! – Сказал негромко диспетчер напротив Фреда. – Чёрт, ты уже должен его видеть. Тяни, сейчас проверю – он взял трубку звонящего телефона.

– Посадка. Хорошо. Подгоните к девяносто третьей полосе. Борт девяностый, машина доставлена, как её состояние? – и в трубку: – не стабильное, – он переглянулся поверх монитора с другим диспетчером: – Рон? Ну Слава Богу! До кондрашки меня доведёшь когда-нибудь. Время двадцать один семь минут с половиной. Гони их всех с полосы. Да, я. На девяносто третью L. Свободна. Вон он пошёл.

На миг он замолчал, прислушиваясь и рассматривая что-то за окном.

– Ух! – Сказал рядом Дик.

Николь тоже взглянула на поле. Там было так же, как и раньше. Интересно, что увидел Дик?

– Питер? Сколько? – Поинтересовался позади них Фред и Николь снова оглянулась. – Найди Рона, раз ты на поле. Он ещё на РД 3. Понял. Проверь всё. Сто седьмой тяжёлый. Возможно. Пять минут. Думаю, успеете, – передвинул микрофон и шумно перевёл дыхание, слушая завывания сирен.

За ним интересно было наблюдать: как отражались на его лице всплески чувств. Странно, он казался Николь совсем мальчиком, может, поэтому он такой эмоциональный?

– Неплохо, – сказал над с ней Дик, – торможение замедлено вроде, как бы не проскочили.

Она ещё немного постояла, глядя, как к самолёту, только он остановился, подкатила жёлтая машина с красными полосами по бокам, яркая в почти затихшем свете дня. Потом торопливо спустилась назад в "яму", вслед за Диком, потому, что вдруг почувствовала тоску. Сверху было, конечно, очень интересно смотреть, как садятся и взлетают самолёты, как выруливают на посадку, особенно если удавалось рассмотреть номер, который только что называл диспетчер и показывал Дик, но без Джефа ей стало совсем неуютно.

– Три-ноль-пять. Сейчас уточню, – повернулся, словно бы невидящими глазами скользнул по расписанию рейсов и снова перевёл взгляд на монитор, – прибывает в два сорок пять. Диктуйте.