Простая история

Может быть, семья не настолько положительная, как сначала показалось, если так велика разница между внутренним мировоззрением семьи и мировоззрением школы, воспитавшей, надо сказать, три поколения хороших граждан, которыми гордится. Я просто придушу эту девчонку, из-за которой мне приходится сидеть в луже!

Которая, которую… Как ей надоели его жалобы! Все вокруг хорошего Тома виноваты и ничего не понимают. Он один старается, а его усилий никто не ценит.

– Том? – Окликнула она.

Том только махнул рукой.

– Поставь себя на место Ники. – Предложила Марина. – Вы же начали так хорошо понимать друг друга весной. Ну что опять случилось?

– Зато всё лето она вела себя, как полная дура! Все эти её убегания из дому с утра и болтание на улицах. А её поведение в лагере?! У меня не хватает на неё терпения.

– В лагерь она ехать не хотела. Ты ведь не стал её слушать. Почему тебе так трудно согласиться с тем, что ей может быть плохо там, где ты считаешь, ей должно быть хорошо?

– У тебя такие туманные заявления, что мне трудно уловить их смысл, – он сердито огляделся.

Ну, приехали. Том в плохом настроении просто невыносим.

– Не знаю, я не видела, – ровно сообщила Марина.

– Да ты же здесь копалась! Опять день начался неудачно! Ники со своими прогулами, эта Джонс со своими претензиями! Ты! Куда-то бумаги засунула. Вечно её защищаешь!

– Я её люблю, вот и защищаю.

– Ты ей потворствуешь! Покрываешь её проделки.

– Неправда, – возразила, защищаясь, Марина. – Просто у Ники сложный возраст. Она выросла. Она состоявшийся человек, со своим собственным мнением, своими принципами, с собственными взглядами. А ты видишь в ней куклу, которую можно поставить в уголок: пусть не отвлекает. Придут гости – заведём, покажем наше чудо. Кончился завод и опять туда же.

– Странные у тебя сравнения, – хмуро сказал Том. – Пока её личность оплачиваю я, она принадлежит мне и не толкуй тут о собственности.

– Характер формируется к пяти годам. Дальше мы занимаемся только тем, что перевоспитываем того, кого сами же выучили, как жить в этом мире.

Том смотрел на неё, явно уже думая о другом: некогда заниматься философией с утра. Он глубоко вздохнул.

– Ладно.