Божий дар

 – Кстати, у вас красивое имя – Константин Сергеевич. Замечательное имя, театральное.

– Почему это вдруг театральное? – удивился Таганцев.

– Ну, как же! Был такой режиссер, очень знаменитый – Станиславский Константин Сергеевич.

Лоб Таганцева снова пошел складками.

– Станиславский… Станиславский, – забормотал он. – Нет, не знаю такого. Рязанова знаю, Михалкова знаю, Станиславского не знаю.

– Ну, не беда, Константин Сергеевич, – снова успокоила его Лена. – Какие ваши годы? Еще узнаете. Между прочим, у вас не только имя замечательное, но и фамилия.

– Что, тоже такой режиссер? – удивился Таганцев. Похоже, режиссеров на свете было несколько больше, чем он привык считать.

– Лучше! – заявила Лена. – Эту фамилию носил основоположник уголовного права, профессор Санкт-Петербургского университета! Вы должны гордиться!

– Есть гордиться, – ответил Таганцев. Лицо у него при этом было самое что ни на есть серьезное.

Лена покосилась на него. Он и впрямь собирался гордиться, вот молодец какой!.

– А что за труп на коммунальной кухне? Вы про какой-то свежий труп говорили?

– А, это… – застеснялся Таганцев. – Это у нас с Василь Васильичем шутка такая была… Нет никакого трупа, я просто так зашел, проведать. Был тут по делу, дай, думаю, заскочу… Вам, наверное, работать надо?

Лена пожала плечами – мол, ничего не попишешь, надо.

– Ну, я пойду тогда? – спросил Таганцев. Он стоял у стола, переминаясь с ноги на ногу, – ни дать ни взять пятиклашка, которому надо отпроситься с урока в уборную.

Лена пожелала лейтенанту всего наилучшего. Таганцев попятился к двери, смешно приложился задом, смешно повернулся, потом сунулся обратно и пробормотал: «До свидания».

Лена выждала несколько минут, дочитала две страницы и решила, что, пожалуй, пора обедать.

В столовой стоял ровный гул голосов и пахло общепитом – сложный коктейль из ароматов квашеной капусты, маргарина и средства для мытья посуды. В меню значилась солянка, рыба красная, котлета домашняя говяжья и пюре картофельное. На прилавке сиротливо стояли две тарелки с серенькими котлетами, притулившимися сбоку голубоватой кучки того, что, по всей видимости, позиционировалось как пюре картофельное.

Лена тоскливо посмотрела на голубые кучки пюре и взяла солянку.