Стремянка в небо

Впрочем, Петя не расстроился и, не вставая с пола, затянул:

– Где же ты, моя Сулико?!

– Не ушибся? – Арменыч помог ему встать и вывел: – Долго я томился и страдал!

– Где же ты, моя Сулико?! – грянули они хором.

Пелось хорошо, душевно. Отсутствие слуха и незнание большей части текста совершенно не мешало. Малину испортили соседи. Эти черствые люди, глухие к лучшим порывам души, начали стучать в стены и требовать тишины.

– Пшли смотреть на луну, – решительно потянул Петя Арменыча. – Нас здесь не понимают.

– Пшли, – согласился старик, и, обнявшись, они вышли во двор.

Луна действительно была прекрасна. Желтая, словно вызревший сыр, она почти не затмевала звезд, лишь подчеркивая бархатную черноту ночи.

Шотик Арменович плюхнулся на скрипнувшую скамейку и откинулся на стену дома. Лицо он подставил небу.

– Хорошо!

– Хорошо, – выказал солидарность Петя. В голове у него бродил хмель, а луны на небе почему-то оказалось две. – На какую из них будем смотреть?

– Ты на правую, я на левую, – вопрос не вызвал у Арменыча удивления.

Несколько минут они старательно таращились на два янтарных полудиска в обрамлении переливающихся звезд.

– Что-то мне нехорошо, – пробормотал Петя. Мир вокруг него начал выплясывать тарантеллу, от чего желудок сжимался и норовил спрятаться в горле.

– А ты поблюй, – гостеприимно предложил Шотик Арменович, кивком указывая на роскошную клумбу Катерины Павловны.

Петя, конечно, напился, но не настолько, чтобы потерять инстинкт самосохранения.

Губы не слушались. Кое-как он выговорил:

– Не, я лучше домой, баиньки.

– Дойдешь?

– Должен.

И он действительно дошел.

Глава седьмая

Второй день поисков результатов не дал. Он вообще не задался с самого начала. Опера со сломанной машиной свой транспорт починили, но теперь застряли в грязи. Злые, они сидели в колее где-то за пятьдесят километров от Вышелеса и сообщали, что ранее завтрашнего утра их можно не ждать.

Для полноты ощущений пошел дождь. Его серая завеса накрыла лес, и чувствовалось, что она здесь надолго. До вечера так точно. Сразу стало мокро и холодно. Настырные дождевые капли срывались с листьев, собирались в лужицы и капитально пропитывали лесную подстилку. Всюду был дождь, дождь и ничего, кроме дождя. Ну, разве еще матерок мужиков и дым от сигарет.