Мода на невинность

– Постой, надо где-нибудь сесть…

«Мудрость их поведеят люди, и похвалу их исповесть церковь: телесе их в мире погребена была, а имена их живут в роде» – было написано по-церковнославянски над старым желтым склепом, к которому целеустремленно подвела меня Инесса. Мы сели возле него на почерневшую от времени лавочку, и я начала. Рядом, на высокой колонне, ангел из темного камня, упираясь лбом в крест, стоял на коленях, страдая за всех, но более – за того или за тех, кто покоился в этом склепе.

– У меня есть тайна…

– У всех есть тайна, – сдержанно кивнула Инесса.

– О да! – горячо воскликнула я, продолжая цепляться за ее руки. – Это то самое место… Недаром я упомянула про маму, эта тайна касается и ее, ее и еще одного человека!

Что-то дрогнуло в лице Инессы.

– Второй муж матери, мой отчим…

– Погоди, – весьма невежливо перебила она меня. – Зинаида Кирилловна рассказывала об этом. Отчим оказался негодяем, из-за него твоя мама стала болеть и в конце концов умерла…

– Так ты знаешь! – разочарованно воскликнула я.

– Она ненавидит этого человека и, при всей своей скромности, не могла молчать, сколько раз я была свидетельницей гневных монологов в адрес Вадима Петровича…

– Ты даже имя его знаешь! – нахмурилась я.

– Не торопись сожалеть о том, что решила открыть мне душу, – остановила меня Инесса, как-то странно, напряженно глядя на меня. – Я очень много думала о тебе и обо всей этой истории.

– Ты думала обо мне?

– Да. Ты очень славная девочка, и я хотела бы тебе помочь. Ты слишком страдаешь, а человек не должен терзаться так из-за своего прошлого. Что было, то было. Все тайны – ерунда, надо жить только сегодняшним днем.

«Свои-то тайны ты держишь под замком!» – хотела было возмутиться я, но вдруг подумала, что она действительно может не помнить прошлого. И именно эта забывчивость не позволила ей сойти с ума, ведь, в отличие от меня, она держится прекрасно…

– Подробности тебе известны? – быстро спросила я.

– Только в общих чертах, – спокойно ответила она. – Кое о чем можно догадаться.

– О чем?

– Что твой отчим покусился на тебя или только пытался сделать это, мама твоя узнала, от переживаний слегла, ты переживала за маму, особенно после ее смерти, даже в больнице лежала этой зимой… Так?

– Так, – завороженно кивнула я. – Но это даже хорошо, что ты знаешь все в общих чертах, я тогда тебе расскажу о самом главном.