Femme fatale выходит замуж

Жанна обосновалась в квартире покойной бабки, в однокомнатной «хрущевке», но потом Ксении Викторовне стало неловко перед людьми (а в околоартистических кругах подоплеку дела, естественно, знали – не дай бог, сплетни переползли бы в газеты…), и она подарила дочери роскошную трехкомнатную квартиру.

Жанна сначала хотела было отказаться – зачем ей столько комнат, да и вообще, гордыня взыграла («надо же, мамочка в кои-то веки решила позаботиться обо мне!»), но потом дар все-таки приняла.

Это была квартира в относительно новом доме – светлая, просторная, с окнами во всю стену.

С минимумом мебели – стол, стул, диван, книжные полки. И с огромным количеством книг – остались от бабушки.

По натуре своей Жанна была минималисткой, и свойственного подавляющему большинству женщин желания «вить гнездышко» в ней не было. Убираться она не любила, готовить – тоже, единственной ее слабостью была страсть к одежде. Одну комнату она перепланировала именно под гардеробную…

Придя этим вечером домой, Жанна переоделась в короткий шелковый халатик и мужественно принялась разбирать коробки с вещами, большая часть которых была забита книгами.

Разбирала коробки она ровно полчаса – а потом решила сделать перерыв. «Нет, это невозможно… Продать, раздать все эти книги! Зачем мне их столько? Вот, например, Шекспир в дореволюционном издании – к чему он мне, все равно я не могу прочитать его со всеми этими «ятями», тем более что есть еще одно издание, современное! А собрание речей Сталина?.

Жанна налила себе бокал красного вина, положила рядом на столик пачку сигарет.

Но едва она успела сделать первый глоток, как в дверь позвонили.

Скорее всего кто-то из этих наглецов – Сидоров или Айхенбаум? – все-таки решил навестить ее без приглашения.

Босиком Жанна неслышно подбежала к двери и заглянула в «глазок».

– Добрый вечер! – прощебетала, выскочив из лифта, блондинка.

Марат ничего ей не ответил, хотя неделю назад видел, как она переезжала в соседнюю квартиру. Соседка, значит.

Конечно, не слишком вежливо, но он не собирался с ней знакомиться.

И вообще, ему было некогда – до смены оставалось часа два, а в доме ни крошки съестного. Полуфабрикатов Марат не любил, он готовил сам.