Чужая женщина

Это был точно он, стопроцентно он – только Саша мог звонить столь бодро, требовательно, настойчиво… «Скорей откройте, пришел хозяин!» – говорил его звонок.

Лара заглянула в «глазок» и торопливо защелкала замками. Он, он, это он…

– Чего ты так поздно! – сердито, радостно закричала Лара, впуская мужа в прихожую. – Я жду, жду… Сколько можно! Твоя мама приходила.

– Мама? – Саша дежурно ткнулся губами Ларе в щеку, затем принялся раздеваться. – А что случилось?

– Не знаю. Разве она мне скажет! Зашла и убежала.

От мужа пахло, едва-едва – его туалетной водой, морозом, дымным московским воздухом… Лара не выдержала, обняла Сашу.

– Соскучилась! – с восторгом произнесла она.

– Да? – скептически вздохнул муж. – А ночью опять скажешь, что устала и хочешь спать. «Давай завтра, давай завтра!» – передразнил он.

– Са-ша!

– Ну что, Саша… У тебя любовь какая-то платоническая, – полушутя-полусерьезно пожаловался муж.

– Ой, ну перестань… Ужинать будешь?

– Нет, не хочу.

– А где ты ел? А чего ты ел? С кем? – Лара пошла вслед за мужем.

– Нигде. Бутерброд был, его и съел.

– А, я думала, вы с Игнатьевым опять в ресторане сидели…

– Нет, что ты.

– А почему же так долго? – теребила мужа Лара. – Я тебе звонила.

– Правда? Я не слышал… – Саша распахнул гардероб, стянул с шеи галстук. Пока муж переодевался в домашнее – трикотажные брюки и широкую рубашку (куплено Ларой, на ее вкус – все такое мягкое, удобное, с забавными рисунками и вместе с тем очень стильное), Лара смотрела на него.

Фигура у Саши была еще юношеская, подтянутая, только животик немного выделялся… Но совсем немного. Кожа гладкая, светлая, плотная, практически без волос. Лишь на груди и в паху – островки темных, с рыжинкой, волос. Широкие икры.

Лара не любила мужчин с тощими ногами. Чего хорошего – широкий торс и ножки как у цыпленка… Вот у Саши – «правильные» ноги.

Еще у Саши – «правильная» форма головы, классическая, с хорошо развитым затылком.

Волосы у Саши – темно-русые, густые. Не длинные, но и не короткие… Он их зачесывал назад, но одна упрямая прядь все время падала на лоб… Очень мило. И лицо у Саши было тоже классически-правильное, как у киноактера.