Встретимся под цветущей вишней…

На лице его мелькнуло узнавание, и вслед за этим низкий бархатный голос спросил:

– Барышня Ли?! Агаши! Это вы?!

– Здравствуйте, капитан! Да, вы правы! О! Спасибо! Мой кошелек! – и она улыбнулась, ловко забирая бархатный расшитый мешочек из его пальцев.

По губам его скользнула легкая улыбка:

– В следующий раз будьте осторожны! На улицах много воришек! – и уже другим, более строгим голосом обратился к своим подчиненным:

– Уведите его в тюрьму!

– В тюрьму?! Но это же ребенок! – вскричала она.

Уголок рта его дернулся:

– Это преступник, госпожа! Этот ребенок, как вы сказали, ограбил бы еще не один десяток добропорядочных горожан, если бы мы его не поймали. Ведите! – повысил он голос. Солдаты потащили мальчишку дальше по улице, а мужчина приостановился.

Расстроенная Хан Бёль смотрела вслед стражникам, а служанка, увидев ее лицо, поджала губы:

– Барышня Сэ Ён, не стоит его жалеть!

– Но все равно, Кён Ха! Это же просто маленький мальчик…

– Агаши, вы странно рассуждаете! – снова сказал Тэ У.

Хан Бёль перевела взгляд на него и опять поразилась тому, насколько красив этот человек, насколько идеально его лицо. А осознав, о чем думает, снова вспыхнула малиновым румянцем. И опустила голову, пряча от него лицо, но, похоже, напрасно – он уже все заметил: и ее смущение, и то, как она покраснела, потому что едва заметно усмехнулся и сказал негромко:

– Как вы поживаете, барышня Ли? Как ваши колени?

«О нет!» – воскликнула про себя девушка, а вслух произнесла:

– Спасибо, со мной все хорошо!

– Вы чудесно выглядите сегодня! – вдруг сказал он.

– А в тот раз, значит, выглядела плохо?

Какой «тот раз» – оба прекрасно поняли. И он широко улыбнулся («А-а-а-а!!!» – мысленно закричала девушка, настолько прекрасна была эта улыбка) и лукаво сказал:

– Вовсе нет! Вы и в прошлый раз были очень красивы!

А Хан Бёль опять вспыхнула, вспомнив, как он нес ее на руках – легко, словно пушинку и, сгорая от неловкости, пробормотала:

– Кён Ха! Нам уже пора!

– Госпожа! А как же покупки?! – поняв, что покупательница уходил, вклинился в разговор лавочник.

– Э-э-э… Спасибо, в другой раз, – и она полетела по улице, прочь от этого смущающего ее мужчины.

Служанка только развела руками, поклонилась капитану и поспешила за своей барышней.