Встретимся под цветущей вишней…

Были в поведении Хан Бёль и другие, мелкие и на первый взгляд незаметные промахи – она ведь не знала тонкостей дворянского этикета, того, как нужно обращаться со слугами, и держалась со служанкой на равных, что на первых порах приводило ту буквально в ступор. Она поясняла своей госпоже, что так не следует делать или поступать, а когда Хан Бёль спрашивала – почему, отвечала, что барышня не должна вот так, запросто, общаться с ней, ведь она – простолюдинка, а молодая госпожа – девушка голубых кровей, «белая кость».

Потом они все-таки договорились, что наедине будут обходиться без всех этих премудростей.

Постепенно мать разрешила старшей дочери покидать двор и выходить в город, в сопровождении служанки.

И однажды, прогуливаясь в сопровождении неизменной Кён Ха по оживленным улочкам Ханяна, заполненным нарядной пестрой толпой горожан, заглядывающих в многочисленные лавочки торговцев, Хан Бёль остановилась у прилавка с красивыми заколками, шпильками для женских причесок и чудесными норигэ – украшениями для лент юбки чхима.

Тут же, в сторонке лежали и яркие ленты, которыми украшались косы незамужних девушек. Девушки надолго застыли у прилавка торговца, который, опытным взглядов выцепив богатую аристократку с деньгами, начал предлагать ей то одно, то другое украшение.

И когда, остановившись, наконец, на красивых парных заколках, которые были предназначены для того, чтобы удерживать волосы молодых девушек на висках, и на чудесной алой шелковой ленте, Хан Бёль достала кошелек-мешочек с монетами, чтобы расплатиться, он был безжалостно выхвачен у нее из рук каким-то мальчишкой-оборванцем, который тут же унесся вдоль по улице.

Все понявшая в тот же миг Кён Ха пронзительно закричала:

– Воришка! Держи вора! Украл кошелек!

В то время как ее госпожа растерянно стояла у прилавка и только хлопала глазами, не в силах осознать, что стала жертвой обычного городского воришки.

Люди вокруг загомонили, заволновались, по толпе прокатилась какая-то волна, а потом появились люди в форме королевских гвардейцев.

Кён Ха опять закричала:

– Вор! Украл деньги у моей госпожи!

Гвардейцы приблизились, таща за собой маленького оборванца, и Хан Бёль вдруг с удивлением узнала в мужчине, шедшем впереди, того, кто уже спас ее однажды – капитана Ким Тэ У. Он шел, держа в руке ее кошелек, и, подойдя, поднял в удивлении темные брови.