Притяжение. Магнит для моей души

Кён Мин ловил ноздрями невообразимый аромат и в какой-то момент склонился к ее шее и прикоснулся губами к нежной коже ниже аккуратного ушка. Девушка шумно вздохнула, а он притянул ее ближе к себе и, поблескивая глазами, прошептал:

– Ты как летний полдень, такая же горячая, и пахнешь, словно сад с цветущими деревьями… Такая вкусная… М-м-м…

– Ты много болтаешь, спаситель! Лучше поцелуй меня… – прошептала она, приподнимая уголки губ в улыбке, и сама потянулась к его рту.

Кён Мин и сам не заметил, как губы их встретились, а языки сплелись в возбуждающем танце. Девушка, похоже, пила до этого какой-то ликер – губы и язык ее были такими сладкими, такими притягательными, что молодой мужчина неосознанно сжал ее в объятиях, вызвав полузадушенный стон, а потом она ударила кулачком по широкому плечу:

– Ай! Раздавишь, медведь!

– Прости, детка! Но ты такая… Идем со мной!

– Куда-а-а? – протянула она. Но он уже держал ее за тонкое запястье и увлекал с танцпола к выходу.

– Постой! У подруги моя сумочка! – остановилась она.

– Где подруга? – глаза его лихорадочно блестели от нетерпения.

– Вон, у бара! – показала куда-то рыжая.

– Идем вместе! – он опять повел ее за руку, словно боялся, что стоит ему отпустить тонкое запястье, как девушка исчезнет, а вместе с ней исчезнет и ее аромат, которым все никак не мог надышаться капитан.

– Со На, я ухожу! – сказала рыжуля какой-то девице, сидевшей у стойки бара, и, схватив свою сумочку, повернулась к Кён Мину.

– Эй, подруга! – возмутилась девушка в не менее откровенном платье. – Ты так вот бросишь меня здесь?!

– Да, прости! Сегодня – так! – с улыбкой ответила та и уже сама потащила Кён Мина к выходу.

И парень еще услышал брошенную им в спину непонятную фразу:

– Смотри же – не забудь! Клин – клином!

– Ага, – беззаботно ответила рыжая, целенаправленно ведя парня к выходу.

На улице стало уже прохладно, и девушка в своем платье с узкими бретельками зябко обхватила себя руками за плечи. Кён Мин поймал такси, и они сели на заднее сиденье.

– Отель «Глэд мапо», – назвал он, и машина тронулась.