Красной нитью

Так же и он всегда мог с точностью сказать, когда его сестренка довольна, или грустит, или сердится. И сейчас Мин А подозревала, что ее любимый братик обрел что-то очень важное для себя, что-то (или кого-то), что делало его теперешнюю жизнь наполненной и значимой.

Девушка подозревала, что капитан попросту влюбился, но, несмотря на его обещание рассказать ей первой, если он полюбит, Кён Мин молчал, как партизан. И это немного обижало ее – то, что у брата появились тайны от Мин А.

Хотя девушка давно подозревала, что этих самых тайн и секретов за последние несколько лет у него накопилось с лихвой.

Взять хотя бы то, что сразу после окончания полицейской академии он купил себе квартиру, куда и переехал, заявив родителям, что хочет жить самостоятельно.

Нам Джун и Ми Сун не возражали, понимая, что взрослому парню нужно место, где бы он мог быть совсем один. Ну, или не один… Изредка сестра приезжала к Кён Мину, но никогда, ни единого раза не находила в его квартире следов присутствия женщины.

Но брат продолжал молчать… И Мин А набралась терпения.

Девушка сладко потянулась всем телом и отбросила в сторону одеяло. Спрыгнула одним гибким движением с кровати и, как была – в маленькой атласной пижамке, открывающей ее длинные стройные ноги и красивой формы руки – босиком пошлепала с собственную ванную комнату, прилегающую к ее спальне.

Конечно, было еще очень рано, но сегодня предстояло столько дел, что Мин А не хотела тратить время на ничего не дающие размышления о том, к чему был сегодняшний сон. Поэтому, быстро приняв бодрящий душ, девушка переоделась в домашний костюм и отправилась на кухню.

Ми Сун была уже там – хлопотала над завтраком. Пожелав матери доброго утра и получив поцелуй в щеку, девушка спросила, нужна ли помощь.

– Нет, милая, все уже почти готово. Скоро будем завтракать.

– А наш юбиляр? – спросила она.

– О! Твой папа сегодня проснулся ни свет, ни заря! – засмеялась женщина. – Волнуется, как все пройдет!

– И совершенно напрасно, я думаю! Ты так хорошо все приготовила, что я уверена, все будет по высшему классу!

– Но папа все равно волнуется, дочка!

– А где он сейчас?

– Наверное, в кабинете. Когда я уходила сюда – он был в душе.